Хозяйка Мельцер-хауса

Эльза с Августой тоже присели на минутку за стол – мытье посуды могло и подождать, Ханна все равно сначала соскабливала рыбные косточки с тарелок и блюд, чтобы при ополаскивании они не искололи ей пальцы.

– О, Пресвятая Дева Мария, кого я вчера видела на мессе – Йордан, – поведала Эльза. – В церкви Святого Максимилиана. Она сидела там со своими воспитанниками в переднем ряду. Они выглядели такими набожными и святыми, эти сиротки. А на Йордан было пальто с меховым воротником. Ну, что вы на это скажете?

– С лисьим мехом? – уточнила Августа, покачав головой.

 – Так его ей подарили господа еще несколько лет назад, поскольку мех облезал.

– Может быть, ты и права, – согласилась Эльза. – Но вот на господине Винклере, сидевшем рядом с ней, не было даже пальто. Один пиджак…

Августа, хихикнув, заметила, что господин Винклер уже давненько живет в приюте. Не иначе как Йордан завела себе любовника на старости лет.

– Кроме тебя больше никому такое не пришло бы в голову! – вставила повариха. – Господин Винклер сразу после Рождества уезжает в Померанию.

Он получил там работу.

Августа не поверила. И откуда ей знать? Что, Мария Йордан сама ей рассказала?

– Мне сказала это фройляйн Шмальцлер, потому что она отправится туда вместе с ним. Она очень рада, ведь он милый человек, и ей будет в поезде не так одиноко. И чемодан у нее такой тяжелый.

– Может быть и так, – рассуждала Августа. – Так значит, господин Винклер все-таки нашел учительское место. Может, даже вблизи поместья.

Фанни Брунненмайер не любила болтать.

Однако сегодня у нее был уж очень напряженный день, ей предстояло еще приготовить мокко, а потом разложить на многоярусные серебряные блюда испеченные ею миниатюрные пирожные птифур…

– Ну что ты говоришь! – прорычала она, снова вытирая лицо. – Он будет работать в самом поместье. В библиотеке.

Августа от удивления чуть не выронила ложку, которой она соскребала со дна кастрюли остатки подливки, и разразилась смехом, который никак не могла остановить, пока его не сменила икота, так что Эльзе пришлось шлепнуть ее по спине.

– Какая… какая же… какая хитрющая… А с виду тише воды ниже травы, – с трудом переводя дыхание, выдавила Августа. – Вот вам и верная супруга… вот вам ее сострадание… – не унималась Августа.

– Ведь поговаривали, что Элизабет фон Хагеманн хочет переехать в поместье в Померании? Дядя Рудольф умер, а сын, который у них остался, не хочет там…

Теперь и у Ханны в голове завертелась эта мысль.