Хозяйка Мельцер-хауса

Так значит, фрау фон Хагеманн хотела уехать в Померанию, взяв с собой мужа и свекровь со свекром и прихватив еще господина Винклера.

– Муж ей нужен для того, чтобы управлять имением, свекровь она поселит где-нибудь по соседству, а господин Винклер будет навещать ее каждый день в библиотеке. Ловко же она все продумала!

«Просто великолепно, – рассуждала про себя Августа. – И кто бы мог подумать, что Элизабет фон Хагеманн способна на такое!»

– Ну, теперь она может отплатить мужу той же монетой, – проговорила Эльза и тут же поджала губы.

– Он это заслужил, – сердито проговорила повариха. – Но все же мне его жаль, бедняжка. Госпожа пригласила его и его родителей на рождественский ужин. А поскольку он не захотел прийти, то и родители остались дома.

– А почему он не захотел прийти? – удивилась Эльза.

– Ну и тупа же ты, – ответила Августа. – Да просто потому, что он безобразен. Я бы и куска не смогла проглотить, сидя за одним столом с таким…

Гумберт прошел на кухню, тоже позволив себе небольшой перерыв, прежде чем снова вернуться наверх и спросить господ, чего они изволят.

– Повар у нас выше всех похвал, – доложил он. – Жаркое нежное и сочное, а соус просто песня.

Фанни Брунненмайер восприняла это как само собой разумеющееся. Она сама лучше всех знала, довольна она своей работой или блюдо ее подвело. В данном случае ее не устроил только картофель в мундире, который ей не удалось подать так, как она хотела: с растопленным маслом, посыпав сухой петрушкой.

– Поставь на стол большую миску, Гумберт, – приказала она.

 – А ты, Эльза, налей в нее горячей воды из чайника. А вы возьмите формы для пудинга и принесите из кладовки три банки с консервированными фруктами. Ну давайте же, пошевеливайтесь. А ты что, Августа? Прилипла задом к скамейке?

Она хлопнула в ладоши и снова окунулась в свою работу, которая была ее великой страстью. Десерт был апофеозом меню. Только бы пудинг легко отошел от формочек и выглядел аккуратно.

– Ну что, Бруннемайер, скоро будешь гонять одну Эльзу, – съязвила Августа.

 – Ведь Гумберт уезжает в Берлин и забирает с собой Ханну.

Ханна поставила на стол две формочки с пудингом. Одна была в форме сердечка, другая – трилистника.

– Я остаюсь здесь, – сообщила Ханна поварихе, – Ни в какой Берлин я не поеду. Я не могу так поступить с госпожой Мельцер.

– Каждый сам кузнец своего счастья, – пробормотала Фанни Брунненмайер, опуская формочки в горячую воду.

После Рождества началась оттепель.