Хозяйка Мельцер-хауса

Она собирается спустя шесть недель продолжать вести такой же образ жизни… Так и до смерти недалеко!

– А в зеркало ты хоть раз взглянула?

– Иоганн, ну это уж чересчур! Мари, не слушай его, он сегодня в плохом настроении.

– А ты, Алисия, не вмешивайся! – резко поставил он на место жену. – Я веду разговор со своей невесткой и не желаю слушать твои замечания.

Алисия мужественно пыталась держать себя в руках. Еще ни разу за их долгий брак Иоганн так не грубил ей. Это было не только оскорбительно, но и глубоко неуважительно по отношению к ней как личности.

Ах, она уже давно чувствовала, как сильно он отдалился от нее. Он больше не любил ее, и с этим она давно смирилась. Однако то, что он перестал ее уважать, было невыносимо.

– Если это так, то мне лучше уйти отсюда.

Дрожащей рукой она положила салфетку на стол, медленно поднялась, отодвинув стул, и вышла. Иоганн Мельцер сделал какое-то беспомощное движение рукой, как будто хотел удержать ее, но этого так и не произошло.

– Мама! – закричала Мари ей вслед. – Мама, ну подожди же! Не надо принимать все так всерьез.

Папа имел в виду совсем другое. Мы все стали такими нервными и чувствительными, это все война…

Она вскочила, собираясь догнать Алисию, но Иоганн Мельцер своим решительным тоном помешал ей.

– Я должен с тобой поговорить, Мари. Сядь сюда и послушай!

Мари миг поколебалась, но потом все же решила остаться. Хотя бы только потому, что от возбуждения лицо Иоганна Мельцера побагровело, и она боялась, что с ним опять случится инсульт.

– Жаль, что этот разговор начинается со ссоры, отец, – сказала она, садясь на свое место.

 – Ну говори же, я слушаю.

Она терпеливо выслушала его, заранее зная, что он ей скажет. Кормилица! Ей нужна помощь. Она не может одна накормить двоих. Она стала похожа на приведение…

Наконец он исчерпал запас слов, хотел сделать глоток кофе, но его чашка была пуста. Мари уже взяла кофейник, чтобы помочь, но ему не понравился этот жест, и он метнул в ее сторону холодный взгляд.

– Я жду, когда ты решишься взять кормилицу!

Мари снисходительно улыбнулась и объявила, что подумает об этом, хотя понимала, что тактика затягивания ничего не даст.

– У тебя было достаточно времени на раздумья, Мари.

В этот момент из детской донеслись так хорошо знакомые ей звуки – хныканье и писк. Ее натренированные уши тотчас различили двухголосие – это проснулся маленький Лео, разбудив и свою сестру.

– Мне очень жаль, отец. – Она поднялась, чтобы бежать наверх. – Ты же слышишь, я нужна твоим внукам.