Хозяйка Мельцер-хауса

Разве не ради них он изыскивал возможности получить хоть пару маленьких заказов? Конечно, чистить металлические гильзы было малоприятной работой, но все-таки это было лучше, чем торчать на улице и попрошайничать.

– Мы хотим добиться того, что нам положено! – прокричала Шрайнер. – Денег, которые причитаются нашим мужьям, денег, которые вы им обещали. Это же все читали в газете…

Лицо Мельцера не выражало никаких эмоций, оно словно окаменело. В былые времена он бы давно наорал на эту бесстыжую и вышвырнул бы ее, но после инсульта он уже не тот, что раньше.

– Да, в газете это действительно было написано, – сказал он наконец, чтобы успокоить их. – Но если вы внимательно читали, то должны были обратить внимание на слова «пока» и «предварительно».

– Он хочет выкрутиться отговорками, – прошептала Лисбет Гебауер стоящей рядом с ней Бихельмайер.

– Эти капиталисты всегда оставляют себе лазейку.

– Прекрати так говорить, он сейчас разозлится…

«Так-так, – подумал Мельцер. – Значит, Бихельмайер принадлежит к социалистам». Эта шайка извлекала выгоду из тяжелой ситуации, в которой находилось отечество, и уводила работниц с правильного пути.

– Даже если бы я хотел, – громко сказал он, поднявшись со стула, чтобы его лучше было слышно, – даже если бы я хотел, я не мог бы выплатить вам зарплаты ваших мужей, потому что у меня нет денег.

– В это… в это мы не верим!

Иоганн Мельцер в ответ на подобную грубость был готов перейти на крик, но он ограничился тем, что бросил на Бихельмайер, прокричавшую эту фразу, очень сердитый взгляд. Она была одной из его тружениц-ветеранов, эта высокая костлявая особа сорока с лишним лет. И то, что именно она, так долго и верно служившая Мельцеру на его фабрике, теперь так рьяно выступала против него, казалось ему просто невозможным.

– Да вы хоть раз заглянули в цеха? – выпалил он. – Работает ли хоть один станок? Мертвая тишина! Потому что нет шерсти, нет хлопка. И даже если бы у меня было сырье, то все равно нет угля, чтобы завести паровые двигатели.

– А почему вы не делаете бумажную ткань? – спросила между тем одна из работниц.

Мельцер проигнорировал этот вопрос и продолжил свое объяснение:

– Я изо всех сил стараюсь сохранить хотя бы те немногие рабочие места, что у меня есть.