Хозяйка Мельцер-хауса

 – Мне было очень обидно, когда Шмальцлер разнесла ее в пух и прах. Просто разобрала по косточкам. И ленивая она, и сидит все время на кухне вместе с шофером, и понятия не имеет, как обращаться с дорогими тканями и настоящими коврами. Ну, может быть, с шофером она и правда сидела, но моего бедного Килиана забрали на войну уже несколько месяцев назад. И кто знает, где он сейчас и жив ли вообще. А у тебя есть известия от Клауса, Лиза? Да? Ну слава богу. Больше недели назад я получила письмо от Альфонса.

Ах, бедняга! Он всегда так скромен, все, что я ему посылаю, раздает своим товарищам.

Она сделала паузу и дала время Элизабет спросить о Пауле.

– Да, три недели назад было письмо, – серьезно ответила Мари. – И с тех пор ничего. А тебе, Элизабет, он писал?

Она покачала головой.

– Нет, поэтому-то я и спрашиваю. За три недели ни одной весточки.

– Ну что такое три недели? – произнесла Китти. – К тому же они не всегда могут отправлять почту.

Во время секретных военных действий они на недели оторваны от родины.

– Да, наверное, так оно и есть, – предположила Мари. – Нам придется потерпеть, хоть это непросто, особенно для мамы.

– А мама очень плохо выглядит, – заметила Китти. В этом, по ее мнению, нет ничего удивительного, ведь папа по отношению к ней ведет себя просто ужасно. Разве Мари не бросилось в глаза, с каким равнодушием он обращается с мамой? Она продолжила размышлять вслух. – Сколько лет они вместе… Почти тридцать.

И где же любовь? Нежность? Уважение друг к другу?

Элизабет заметила, что браку приходится преодолевать и кризисы, и трудные времена, но такие моменты только еще больше сплачивают, укрепляют узы.

Китти не была уверена, что это так, но, видимо, не хотела вступать в дебаты с Элизабет. Вместо этого она глубоко вздохнула и сделала Мицци знак налить кофе ее сестре.

– Попробуй ромовые шарики, Лиза, – предложила она заговорщическим тоном.

 – Мари их не любит, потому что они отдают шнапсом. Ха-ха! Она просто не знает, как ими правильно наслаждаться. Ром – это не шнапс, Мари. Ром – это теплое дыхание тропиков, сладкое дуновение пальм и сахарного тростника…

Она подвинула к Элизабет вазочку, а сама принялась за сливочное печенье. В это время ее взгляд упал на письмо, которое Мари, сложив, положила на стол.

– Ты же видишь, Лиза, как я страшно люблю нашу дорогую Мари.