Хозяйка Мельцер-хауса

Мало того, что этот скандал доставил столько горя родителям, он еще чуть не испортил отношения Элизабет с Клаусом фон Хагеманном.

– И что ты хочешь услышать? – спросила она с равнодушным выражением лица, положив письмо на подушку.

Китти напряженно наблюдала за ней все время, пока она читала. Казалось, она была разочарована, так как Лиза не почувствовала те глубокие трагические ноты, которые звучали в этом письме.

– Ну что ты сделала бы на моем месте?

Ища поддержки, Китти взглянула на Мари, лицо которой говорило о сочувствии.

– Но… но он может умереть, – пробормотала Китти со слезами в голосе. – Это же его последняя просьба ко мне. Может быть, он уже давно умер…

– Ну, так или иначе, ответное письмо было бы лишним, – выразила свое мнение Элизабет.

– Ну как вы можете быть такими… жестокими? Разве христианство не учит нас прощать? О, я уверена, что Иисус Христос посоветовал бы мне написать Жерару письмо.

Элизабет закатила глаза, ну что за чушь молола сейчас Китти. Однако в отличие от Лизы Мари восприняла эти слова очень серьезно.

– А знаешь что, Китти? Поговори-ка ты с пастором Лейтвином. Он умный человек и не раз помогал нашей семье. Важно, чтобы ты приняла решение с чистой совестью.

– Да здесь и решать-то нечего, Мари! – разволновалась Элизабет. – Кто она вообще такая, эта Симона Трайбер? Кто-нибудь ее знает? Якобы медсестра, которая передает известие от некоего Жерара Дюшана.

Голубые глаза Китти увеличились, и ее бледное лицо изобразило ужас.

– Нет, эта мысль мне не приходила, – промямлила она. – Разве можно выдумывать такие письма? Особенно сейчас, когда в лазаретах на глазах у всех тает жизнь сотен несчастных парней. Кому это нужно?

Элизабет пожала плечами и заявила, что эта Симона Трайбер, быть может, просто мошенница, которая с помощью компрометирующего письма, написанного рукой Китти, хочет шантажировать семью Мельцер.

– Что-о-о? – взволнованно воскликнула Китти. – Да ты с ума сошла, Лиза! Мари, скажи же ей, что она спятила. Кому это интересно, что я напишу Жерару несколько строк и прощу его?

– Ну, например, твоему мужу, – невозмутимо ответила Элизабет. – Поверь, Альфонс бы не обрадовался тому, что ты пишешь письма своему бывшему любовнику.