Хозяйка Ольбранского замка

– Или тебе, гнида костигорбая, есть что скрывать?

– Послушайте… – мое терпение было уже на исходе, – как вас по имени отчеству?

– Алексей Добрынич я, Филаретов, – мужчина представился сам и о парнях не забыл, – сыновья мои, Олег и Еремей Алексеевичи.

– Так, вот, Алексей Добрынич, даю слово, что во всем разберусь. Присядьте пока, чаю попейте, а я выясню, здесь ли ваша Забава, удерживают ли ее против воли или же она по-собственному желанию из дома ушла.

– Не могла она сама! Охальник сманил, – пробубнил мужик.

– Сидеть.

Ждать. Пить чай! – прикрикнула на упрямца и быстрым шагом направилась к выходу во двор.

Двери преграждали сыновья Филаретова, но они отступили в сторону, стоило мне приблизиться. Харитон просочился следом, а больше никому и не пришло в голову пойти за нами.

Я отошла на пару шагов от порога и резко развернулась к старику.

– Кто? – опешил Харитон.

– Ты зубы не заговаривай! – смерила старого пройдоху строгим взглядом. – Мирон твой и Забава Филаретова. Что вы тут за цирк устроили? Показывай, где прячутся!

– Ваша светлость, не велите казнить! Не доглядел! Моя вина, что допустил такое.

Но кто ж знал, что Мирон с хозяйской дочкой шашни закрутит? Он же ни словом, ни пол словом не обмолвился, что задумал. Митрофан только зря в Гремячьи выселки лошадь гонял, ни с чем вернулся. А эти двое ночью на двор заявились, да перед фактом поставили, что тайком обвенчались. Супротив родительской воли пошли. Куда же их было гнать?

– Ну, вот, что с вами делать? – я тяжело вздохнула. – Прямо шекспировские страсти разгорелись.

Веди уже, посмотрю хоть на них, поговорю.

Молодожены на сеновале прятались. Как мыши, в нору забились. Так сразу и не найдешь за отвалами сена. Староста позвал племянника, объяснил, какая непростая ситуация сложилась, и вот передо мной возникла весьма странная парочка.

Харитон сам по себе был худющий старикашка. Живчик. Но там, как оказалось, и племянник недалеко ушел. Невысокий, тощий, морда плутоватая – смотреть не на что. Зато невеста – кровь с молоком, фигуристая девица с толстенной косой и румяными щеками.

На первый взгляд, Мирон и Забава абсолютно друг другу не подходили. Вот только глаза у них горели решимостью противостоять всему миру, лишь бы только быть вместе.

Ну, и кто я такая, чтобы вставать на пути у столь сильных чувств?

– Любишь ее? – спросила у парня.

– Больше жизни! – Мирон с нежностью посмотрел на жену. – Забавушка моя ненаглядная.

– А ты его? – уточнила у зардевшейся смущением девицы.