Хозяйка Ольбранского замка

Если желают встретиться, пусть ждут, пока я себя в порядок приведу.

– А ведь и верно, что-то ты, моя ласточка, расхворалась. Личико бледное, лоб горячий – то ли озноб случился, то ли лихорадка напала. Пусть ожидают! – закивала бабулька и позвала Павлину, чтобы ее проинструктировать.

Я же нарочно сняла платье, в которое нарядилась утром, и накинула на плечи домашний халат. Прическу растрепала, задвинула плотные шторы, чтобы создать в спальне полумрак. Мало ли, вдруг баронесса решит лично убедиться, что я захворала.

Не прошло и десяти минут, как в комнату после доклада Матрены, которая зло сверкала глазами и пыхтела от недовольства, вплыла Жанетта Борисовна.

– Ярослава Елизаровна, доброго здравия! А мы с сыном проездом через ваши земли путешествовали, решили по-свойски в гости заглянуть. А тут такие известия. Что случилось? Аркаша сказал, вчера вы прекрасно себя чувствовали.

– Просквозило, наверное. Кто знает? – ответила умирающим голосом и пожала плечами.

– Это из-за того хвори случаются, что рядом нет надежного мужчины. Он бы обогрел, позаботился, приголубил лишний раз, – завела старую песню Жанетта Борисовна.

– Нет, что вы! Причина в другом: дел навалилось много, волнений. Отлежусь денек, и вернусь к работе, – заверила баронессу и подкрепила слова вымученной улыбкой.

– А я, о чем говорю? Где это видано, чтобы женщина на себе хозяйство тащила? – всплеснула руками Копытова, продолжая гнуть свою линию. – Тут помощь требуется, мужское плечо и твердая рука.

– Какой еще свадьбы? – у меня даже голос прорезался от неожиданности, и я приподнялась на кровати. – Я не собираюсь замуж. Вас неверно информировали.

– Как же, Аркашенька сказал, дело решенное? – изумилась женщина. – Что вы согласились выйти за него замуж и стать мне второй дочерью.

– Аркадий Степанович торопит события, – ответила я хмуро. – Вчера он изволил сделать предложение, хотя я не раздавала авансов.

– Вот как? Чем же мой мальчик вас не устроил? – баронесса недовольно поджала пухлые губы. – Вижу, вам полегчало. Дайте же Аркадию шанс объяснится! Не откажите в такой малости. Как мать прошу, не разбивайте моему сыну сердце, – Копытова выдавила скупую слезу и утерла ее платочком.