Хозяйка Ольбранского замка

Григорий предупредил, чтобы потерпела, но все равно, когда кол шевельнулся в ране, я жалобно вскрикнула и опять отключилась.

Не представляю, каким образом Бирюков выбирался вместе со мной из ямы, но очнулась уже наверху. Раны сдавливали тугие повязки. Наверное, их зафиксировали, чтобы не смещались при передвижении. Старая черкеска, на которой я лежала, пахла Григорием, а еще лесом и немного мокрой псиной.

На лицо падали горячие капли влаги. Неужели дождик? Нет. Судя по всхлипам и осторожным поглаживаниям, рядом кто-то тихо плакал.

– Ее не спасти! Княгиня не выдержит дорогу. Целителя в наших краях нет, амулет разрядился, ящичек магической почты исчез, мы даже вестник отправить не можем, – глухим голосом Григорий перечислил факты.

– Но мы должны что-то сделать! Ярушка не может умереть, – с отчаянием в голосе прошептала Матрена.

Откуда только взялась? Но это хорошо, что бабулька рядом. Она не оставит меня одну.

Собственное состояние я бы назвала пограничным. Еще не в беспамятстве, но уже близко к нему.

– Мы обязаны спасти Ярушку. Должны найти способ. Попытаться. Может, знахарки живут в округе? Хоть кто-нибудь? Надо вытащить эти ужасные колья. Яра крепкая, выдержит и это испытание. Она же родилась одаренной и не сломалась, когда потеряла магию.

– Вот как? Это объясняет, почему княгиня до сих пор жива. У магов повышенная выживаемость, – задумчиво произнес Григорий. – Я мог бы попробовать один способ, но, боюсь, нас за это отправят на каторгу. Или того хуже – уничтожат на месте. Меня, так уж точно!

– Что за способ? – В голосе Матрены я распознала решимость. Теперь она с живого бирюка не слезет. – Говори!

– Нет, это слишком рискованно. И не гарантирует результата.

– Ты должен. Спасти. Мою девочку, – упрямо повторила бабулька.

– Я никому не должен, кроме империи. А вам я никаких обещаний не давал.

– Неужели тебе ни капли ее не жаль? Ярушка еще так молода, – взмолилась моя защитница. – К тому же, ее спасение напрямую послужит империи.

– Сильно в этом сомневаюсь, – хмыкнул бирюк. – Да и какая империи польза от девчонки, потерявшей дар? Она, если выживет, останется калекой.

– Пользы, может и никакой, но эта девушка – двоюродная сестра Нины Константиновны.