Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Что такое истинная любовь? Навязанная кем-то воля?

– Теодор, кто же ты на самом деле? – сдерживая зверя, вновь поинтересовался у собеседника. – Ты хочешь с помощью магии вырезать у меня половину сердца? – всё же рык сорвался с губ.

– Какие высокопарные слова, – усмехнулся тот, игнорируя вопрос. – Да всё пройдет безболезненно, ты лишь забудешь о том, что когда-либо был с нами знаком. Спокойно соберёшься и уйдешь в Орсо, мой друг. Встретишь там прекрасную молодую оборотницу, влюбишься и будешь с ней воспитывать милых медвежат.

А с Ольгой Ивановной какие будут медвежата? Слабые, позор рода, если вообще смогут обернуться. Да и твои родители не примут человечку, а если и примут, то постоянно будут её стыдиться. За глаза обсуждать её. Последний раз предлагаю, если согласен, то сегодня ночью и сходим к магическому источнику, благо он расположен на территории.

 – Нет! Я несогласен потерять ту, что искал всю жизнь! Ты вообще кто? Фамильяр или гад-искуситель? Разве не понимаешь, что ей будет плохо без меня? Пусть Ольга ещё не поняла, что я предназначен ей судьбой, но всё поправимо.

Я дождусь того момента, когда её губы скажут «да».

– Хм… Ну раз ты так серьёзно настроен, то больше спрашивать не буду, но имей в виду, в обиду Оленьку не дам.

– Что ж ты тогда бессовестно дрых, когда на твою хозяйку напали разбойники?

Зверь лишь развёл лапами.

– В этом мире есть и более сильные магические силы, чем я, – лишь ответил Тео. Но мне ой как не верилось, что он не мог вырваться из-под чар лесной хозяйки.

– А теперь отдыхай, сил набирайся. Тебе ещё долг отрабатывать и девичье сердце завоёвывать. И не стоит с Ольгой Ивановной делиться своими подозрениями обо мне. Не нужны ей лишние мысли у неё и так забот хватает.

– Если вы станете парой, то, так и быть, я с тобой поговорю более откровенно, друг мой, – в лапах зверя вновь оказалась книга, этим он дал мне понять, что разговор окончен.

Сон не шёл, я смотрел в потолок и думал об Оленьке. Как я не понял ещё там, на рынке, что она моя пара? Это всё рабский артефакт виноват, он мешал.

И лишь в лесу, гуляя в шкуре зверя, я осознал: как же долго тянулись эти треклятые дни и ночи. Что-то говорила хозяйка, что-то вложила в ладонь, мои мысли опережали быстрые лапы, было лишь одно желание: оказаться возле той, чей образ не выходил из головы.

Как встретил охотников – плохо помню, но прекрасно помню, как передо мной на колени опустилась она, самая красивая девушка этого мира, нет, всех миров.

Мои мысли прервались.