Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Ольга Ивановна, вы и ваши слуги согласны подвергнуться магическому допросу?

Я перевела испуганный взгляд на Тео. Тот быстро моргнул, чем успокоил меня.

– Властям мы всегда готовы угодить, тем более если будет официальная бумага, – Прокоп вскочил со своего места и достал из потайного кармана большие железные ключи.

– Согласны, – уверенность вернулась в мой голос.

– А вы, господин Федейцев, согласны ли подтвердить свои слова перед магическим источником? – из речи судьи пропал елей, осталась лишь сталь. Не прост этот господин, ох, как не прост.

– Пощадите, господин судья! – взвыл помещик, падая на колени. – Тень оборотня попутала! Не хотел, мало что помню! Я не буду обвинять Луи и Константина, пусть с богом уходят, только не подвергайте ужасной пытке! – крупные слёзы катились по пухлым щекам.

Его реакция ввела меня в ступор. На что я согласилась? Тео мысленно пообещал пояснить позже.

Глава 19. Стресс, сад, Тео

После пережитого стресса мне до боли в сердце захотелось подышать свежим воздухом, чтобы прийти в себя.

Незаметно выскользнуть, когда по дому бегают слуги, не получилось, поэтому я просто прошипела Константину, чтобы никто не смел меня беспокоить, и направилась к двери, ведущей в сад.

– Мама, – сзади послышалось шелестение листиков.

Я, еле сдерживая слёзы, подхватила Вениамина на руки и выбежала в сад.

Не помню, как долго бежала по ухоженным тропинкам, но в какой-то момент сползла под раскидистое дерево на землю.

Слёзы лились в три ручья, очень хотелось обратно домой, на любимую Землю, в маленький городок, в уютную квартирку, на кухню к мамочке.

– Оля, Оленька, что произошло? Кто обидел? – словно из воздуха совсем бесшумно рядом возник Теодор.

– Никто и все, Тео, – я уткнулась в густую шерсть и поняла, что поднимаюсь в воздухе: обеспокоенный Веня соорудил кресло из зеленых листьев. – Пойми, Тео, это не я, не моя жизнь. Всё вокруг чужое, не только люди, но и время. Возможно, другие легко принимают чужую жизнь, но я не могу.

– Оля, успокойся, – Теодор вздохнул. – Да, я знаю, что источник один раз в жизни, в твой День Рождения… не именно в твой, – поправился он, – а того, кто пришёл к нему…

Теодор замолчал и положил голову мне на плечо.