Хозяйка волшебного сада

Упыри были тварями очень сильными и кровожадными. Как и всякая нежить, которая рождалась из тел умерших, они предпочитали охотиться ночью, днем зарываясь под землю из-за непереносимости солнечного света. Человеческую кровь считали особым деликатесом и, настигнув добычу, не успокаивались, пока не выпивали все до последней капли. Видимо, именно упыри нагоняли страх на графство последние несколько недель. А теперь твари выбрали для себя новую цель: крошечную почтовую стацию с безоружными людьми.

— Детей прячьте за стойку, — прокричал смотритель, огромными прыжками спускающийся по лестнице.

В одной руке мужчина держал топор, другой зажимал пару длинных царапин на боку. Пролезший на второй этаж упырь успел его цапнуть, но смотрителю удалось отбиться, и теперь тварь бесилась наверху, не в силах проломить крепкую дверь, что отделяла хозяйскую комнату от общего зала. Вот только маленький ломик все равно не тянул на неприступную крепость.

Раздался звон разбитого стекла и осколки брызнули в разные стороны, впуская внутрь длинную когтистую лапу.

— Вот тебе, — Марта размахнулась своей новенькой сковородкой и жахнула чугунным днищем прямо по лысой башке.

Упырь странно квакнул и дернулся назад, убираясь подальше от тяжелого оружия.

— Столы к дверям, — смотритель в одиночку перевернул тяжелый стол и опрокинул его на хлипкую створку.

Сверху навалился Гарольд. За дверью глухо бухнуло. Второе окно треснуло, разлетаясь, но упыря снова встретили ударом, на этот раз топора. Пока людей спасало то, что окна были совсем небольшими и крупные твари не могли легко пролезть внутрь.

Но Илзе хорошо понимала, что преимущество живых перед мертвыми не будет долгим. Они даже и близко не маги, а значит, скоро совсем выдохнуться, тогда как упырям просто нужно не ослаблять напор.

— Помоги, богиня, — в отчаянии прошептала девушка, размахивая табуретом.

Неожиданно снаружи что-то грохнуло. Через разбитые окна пахнуло озоном, и воздух прорезал многоголосый вой, полный боли и ненависти. Дом тряхнуло, с потолка посыпалась штукатурка, а потом стало очень-очень тихо. Так тихо, что девушка слышала стук собственного сердца.

Замерев в разных позах, люди с ужасом прислушивались к тому, что происходило во дворе. Даже дети перестали плакать.