Хозяйка волшебного сада

Света мутноватых ламп не хватало, чтобы осветить всю комнату, отчего по углам собрались непроницаемо-темные тени. По окнам барабанил частый дождь. Соседи устроили своих детей на лавках, и те спали, укрывшись детскими курточками.

Илзе достала купленную в Оше шаль и набросила на плечи, спасаясь от холода. Гарольд дремал, напившись крепкой травяной настойки. Марта от нечего делать принялась записывать, сколько и на что потратила денег. Смотритель станции уже ушел наверх, в свою комнату.

Время близилось к полуночи.

— …цукаты, — вырвал ее из дремы вопрос.

— Я говорю, что удалось купить лучшие мандариновые цукаты, которые только в Оше и сыщешь.

— А-а-а, — протянула цветочница, зябко кутаясь в шаль.

Оглядевшись по сторонам, она заметила, что стало странно тихо.

— Дождь закончился, — пробормотала девушка.

— Закончился, — Марта водила карандашом по бумаге. — Да только Гарольд точно не поедет, даже если мы его разбудим.

Илзе вздохнула и стала прикидывать, как устроить здесь спальное место, как вдруг услышала короткий, но очень противный скрежет.

— Что это? — вздрогнула она.

— Где? — госпожа Уоллес оторвалась от своих записей.

— Я ничего не слышала, — пожала плечами булочница. — Может ты спросонья…

Но ее оборвал новый скрежет, еще громче прежнего. Как будто кто-то скреб камнем о металл.

Женщины растерянно переглянулись. Звук шел явно с улицы и был особенно отчетливым в ночной тишине.

— Может, это дерево? — неуверенно предположила Марта.

— Погаси-ка лампу, — попросила Илзе, поднимаясь.

Комната погрузилась в темноту. Илзе поморгала, чтобы глаза привыкли к контрасту, а потом тихонько пошла к окну.

Дождь действительно закончился. Тучи разошлись, и полная луна освещала двор, покрытый большими лужами. Ветра не было. так что деревья стояли, как истуканы, не шевелясь. Сбоку виднелась непроницаемо-темная тень от навеса, под которым находился фургон. Все казалось тихим и спокойным.

— Наверное, и правда дерево… — решила Илзе.

Но бледная клыкастая морда, возникшая в окне, заставила ее отшатнуться и вскрикнуть. Крупное существо приникло к стеклу, заслонив собой лунный свет, и противно заверещало. На крыше снова послышался громкий скрежет. Тварь явно была не одна.

— Упырь! — завизжала проснувшаяся мать семейства.

Начался хаос. Плакали дети, причитала женщина, старый Гарольд подслеповато щурился, бестолково оглядываясь по сторонам. А Илзе ощутила, как подступает паника.