Хозяйка времени

– Если все улажено, господа, прошу вас покинуть нашу усадьбу, – продолжала молодая женщина, обращаясь уже к Коровину и стрельцам. – У нас много дел сегодня. Вы нас задерживаете.

– Извините, сударыня, – ответил сотник, понятливо кивая.

Он уже сделал знак рукой своим стрельцам, чтобы направиться к воротам, но Щукин подскочил к нему и прошипел Коровину на ухо:

– Ваша милость, вы помните, о чем мы говорили с вами сейчас?

– Ах да, – нахмурился Коровин и обернулся к Вере, к которой уже подошла Ладомира. – Сударыня, у меня к вам есть еще один вопрос.

Снова приблизившись к Вере и девочке, сотник подозрительно заявил:

– Вы сказали, что боярин Волков нанял вас нас службу. Могу я увидеть договор, где об этом сказано? Чтобы убедиться в том, что вы здесь находитесь по воле боярина.

– Да, конечно, сейчас я все покажу, – кивнула Вера и уже полезла в свою бархатную сумочку, висевшую на поясе, как аксессуар к этому платью.

– Надеюсь, договор имеет гербовую печать бояр Волковых? – добавил Коровин. – И датирован датой, когда боярин Демьян Ярославович был в сознании и дееспособен?

Руки Веры тут же замерли на сумочке.

«Нет, конечно! Никакой гербовой печати там нет! – испуганно подумала она про себя, и в ее голове пронеслись шальные мысли: – Договор напечатан на компьютере, подписан простой шариковой ручкой с обоих сторон, и все. И самое ужасное, что дата стоит позавчерашняя. А боярин Волков уже почти год пребывает в коме, находясь в тюрьме».

– Так где же договор? – спросил ехидно Щукин, сверля ее взглядом.

 – Похоже, у вас его нет, госпожа Лебедева! И вы нам всем врете. Не нанимал вас боярин Волков служить няней при дочери!

– Я говорю правду, – тихо, но твердо заявила Вера.

– Если это так, покажите документ, – сказал Коровин.

– А если его нет, – продолжал злорадно Щукин. – Тогда господа стрельцы препроводят вас в Благочинную палату, чтобы вы объяснили свое непонятное присутствие в доме боярина Волкова! И я думаю, живете вы здесь незаконно!

Вера на понимала, отчего Щукин так взъелся на нее.

Только из-за курицы? Но это было мерзко. Разве курица, к тому же возвращенная ему целой и невредимой, стоила всей этой грязи, которую на нее вылил этот благородный боярин?

Сглотнув, Вера опять полезла медленно в сумочку, не понимая, что делать. Показывать документ без печати и не с той датой было опасно. Но еще опаснее было вообще не предъявить ничего. Она видела, как зеваки толпятся у ворот, всего в двадцати шагах от них, видимо, желая узнать, чем все это закончится.