Хозяйка закрытого города

— Но никто ведь не знает, что она из другого мира, так?

— Нет, никто. Мне иногда кажется, что и сама Альбина стала об этом забывать.

Как это возможно? Но вопрос вслух задавать не стала. Мне казалось, что я никогда не смогу забыть, откуда родом. Это ведь не другой город, не другая страна, а чужой мир.

Мы поели довольно быстро, Барт восхищался пирожными и попросил еще с собой в дорогу. Заставил меня охранять пакетик с «Картошкой», пока летим, и отправились в путь.

Время было уже далеко за полдень, а мне становилось только лучше.

Даже почти прошла тошнота. Я была этому рада, но в то же время меня пугало изменение состояния. Судя по описанию симптомов, что слышала от Барта, все должно быть совсем наоборот.

Через короткий промежуток времени, за который я не успела устать или заскучать, город, а потом и лес остались позади и внизу показались горы. Их заснеженные острые верхушки казались сотнями зубов дикого зверя, а внутри, в пасти, на ровной территории раскинулось поселение.

Аккуратные маленькие дома стояли в отдалении друг от друга, часть из них были совсем новые, из еще не почерневших бревен. Людей на улице видно не было, но оно и понятно — едва мы оказались на территории Ледяных гор, а это точно была она, мое лицо едва не покрылось инеем. Изо рта рвался пар, так что я тоже могла представить себя драконом. Что и сделала, но настоящий дракон, что был подо мной, отчего-то рыкнул, словно хрюкнув от смеха. Я прекратила притворяться огнедышащим зверем и продолжила любоваться чужим королевством.

На Западе сейчас жаркое лето, а здесь лежит снег и искрится морозный воздух. Даже боюсь представить, как выживала Альбина в таких условиях, едва попав сюда. Мне, наверное, еще повезло — жар костей не ломит.

Взгляд зацепился за огромный замок видневшийся вдалеке. Мы летели в другую от него сторону, так что пришлось сильно развернуться, чтобы вдоволь полюбоваться величественным сооружением.

Даже замок короля Запада был вдвое меньше этого, и то я сумела в нем заблудиться.

Дракон летел низко, едва не касаясь пузом острых верхушек гор. Но за горной линией смотреть стало не на что — обледеневшие равнины казались мертвыми. Ни единого деревца или кустика, ни одной сухой травинки… Наверное, лето никогда не приходило на эти земли, и оттого вся территория была закована в лед.