Хозяин гиблого места

Она старалась не смотреть в ту сторону, но глаза сами искали их.

– Или даже свет – это необходимое условие их существования. Но я знаю, что ты не любишь такие смелые заявления, – хмыкнул Войтех.

Саша наконец оторвала взгляд от теней и повернулась к нему.

– Сейчас я могу поверить во что угодно, – призналась она. – В пещере, которой здесь вчера еще не было, я не удивлюсь ничему. Давай убираться отсюда, – попросила она. – Пока эти твари не одумались.

– Вопрос в том, как и куда. Включим фонари – и они увяжутся за нами.

Иван говорил, что остаться в пещере без света – это верная смерть. Да и я не успел найти здесь другой выход.

– Тогда давай вернемся туда, откуда пришли. В темноте. Или здесь же поищем другой выход. Просто не будем включать свет до тех пор, пока не уйдем на безопасное расстояние.

– Идем обратно. В предыдущем гроте был один лаз, но до этого я видел два варианта пути. Вернемся туда и оттуда уже пойдем в другую сторону. Думаю, достаточно будет проползти в темноте один лаз, а там включим фонари.

Я пойду первым, ты сразу за мной.

Они вернулись к узкому лазу, через который пробрались в этот грот. Войтех нырнул в него первым, Саша чуть замешкалась, снова оглянувшись на свой оставшийся валяться вдалеке фонарь. Стоило забрать его, но она даже не допускала мысли о том, чтобы приблизиться к теням.

Саша последовала за Войтехом и очень быстро его догнала. В темноте тот полз гораздо медленнее, чем со светом. Сама Саша только сейчас снова почувствовала боль в руке. Отбиваясь от теней, она не думала об этом, повязка снова ослабла, и запястье разболелось сильнее.

Ей приходилось иногда опираться на обе руки, и она сильно закусывала губу, чтобы сдержать стон.

Наконец они вернулись в предыдущий грот. Войтех тут же включил фонарь, однако едва только свет коснулся противоположной стены, оба снова услышали знакомый гул и увидели тень, как будто та последовала за ними через лаз.

– Выключи, выключи его! – испуганно прошептала Саша.

Войтех щелкнул выключателем, снова оставив их в кромешной тьме, после чего длинно выругался по-чешски.

На этот раз гораздо эмоциональнее, чем обычно, поскольку привычного «Sakra» не прозвучало, зато Саша услышала много других слов, а значение некоторых из них даже интуитивно поняла.

Высказавшись, Войтех замолчал и, закрыв глаза, прислонился спиной к холодной каменной стене, рядом с которой стоял. Он пытался успокоить бешено колотящееся сердце и убедить себя идти дальше. Однако это было проще сказать, чем сделать.