Хозяин гиблого места

Теперь она различала хлопанье крыльев, как будто они оказались в самой гуще летящих птиц, однако не было слышно ни карканья, ни каких-либо других звуков, которые обычно издают птицы.

И вдруг в свете фонаря, которым она обводила стены, мелькнула неясная тень.

– Ты видел это? – тут же спросила Саша.

– Что? – Войтех повернул голову в ее сторону, пытаясь в свете касочного фонаря увидеть то, о чем она говорила. В это же мгновение ему показалось, что что-то коснулось его руки. Он вздрогнул, посмотрел вниз и тоже успел увидеть мелькнувшую в свете фонаря тень.

 – Может, это летучие мыши?

– Ненавижу мышей, – только и успела сказать Саша.

Рядом промелькнула еще одна тень, затем вторая, третья, а потом десятки и сотни теней одновременно набросились на них, как хищники на своих жертв.

Гул и хлопанье крыльев стали почти невыносимыми, мягкие крылья касались их лиц и рук. Саша попыталась отмахнуться от них, но у нее это не получилось: рука просто рассекла воздух, не коснувшись ничего материального. Тем временем птиц, или мышей, или что бы это ни было стало еще больше.

Саше казалось, что они облепили ее всю. Она отчаянно отмахивалась от них, уже не глядя, где находится Войтех и что он делает. В какой-то момент она не удержала равновесие и упала на пол. Тени тотчас же бросились за ней.

Войтех считал себя хладнокровным человеком, более того, он много лет сознательно воспитывал в себе невозмутимость и спокойствие, но сейчас они разом оставили его. Когда тени замелькали у самого его лица, а хлопанье их крыльев заполнило уши, оставшись практически единственным звуком, он почувствовал, как подступает паника.

Даже в подвале с восставшими из мертвых бомжами было проще, там он, по крайней мере, видел цель, видел угрозу и понимал, что происходит и что произойдет дальше. Сейчас же он не видел, ни что на них напало, ни откуда это взялось, и совершенно не понимал, чего оно хочет. Он чувствовал дуновение ветра от крыльев, слышал звук, видел тень, но не видел самих существ. Он отмахивался от них руками, но они ловили лишь пустоту, свет двух фонарей – прикрепленного к каске и того, который он держал в руках, – плясал по всем стенам, он уже не видел, не чувствовал и не слышал Сашу.

В тот момент, когда паника полностью лишила его возможности думать и анализировать, кто-то вдруг прошептал у самого его уха:

– Брось фонарь, – прошептал кто-то у самого его уха.

Войтех резко обернулся, пытаясь выхватить лучом фонаря того, кто это сказал, но снова увидел только мельтешащие тени.