Хозяин моего тела

Смогу ли вообще пережить все это? Мне казалось, что хуже чем домогательства в школе в моей жизни уже ничего не будет. Зря я так думала. Может этими мыслями я и накликала беду, куда более чудовищную.

— Поздно сожалеть. Ты свой выбор сделала.

Ничего не отвечаю. Чего он ждет? Что рассыплюсь в сожалениях? Мне надо собраться. Прежде чем это чудовище начнет меня трахать, надо выбить из него гарантии.

А еще нужно сказать ему, что я девственница.

Вряд ли это имеет для него хоть какое-то значение… но все равно, надо сказать.

Только у меня сразу все во рту немеет, язык не шевелится.

Мелодичный звон говорит о том, что мы на месте. Шестнадцатый этаж. Последний. Чудовище любит высоту…

Юсупов толкает тяжелую черную дверь, первым заходит в квартиру. Это его жилье? Мне должно быть все равно, но невольно мне становится интересно. В каком месте может жить этот мужчина? Наверняка роскошном, в этом сомневаться не приходится.

— Игра в жертву не интересна. Расслабься, раз уж приняла решение, — в голосе Тимура нет насмешки или желания успокоить.

Вздрагиваю как от пощечины. Сколько еще он собирается буквально каждой фразой опускать меня в грязь лицом?

Ему не нравится что не прыгаю от радости, что он сейчас меня трахнет?

— Хорошо, как скажешь, — стараюсь отвечать спокойно, равнодушно. Подражая его тону. — Я бы хотела поговорить на берегу про нашу сделку.

— Наконец-то, — холодная опасная усмешка кривит уголки губ. — Все ждал, когда устанешь от роли трепетной лани и перейдешь к практичной стороне.

Считает меня лицемеркой. Пусть. Я ничего не собираюсь ему доказывать…

— Я сделала глупость, но я ничего не крала. Я не шпион.

— Заводить сломанную шарманку нет смысла.

— Хорошо. Тогда спрошу строго по делу. Как я пойму, что расплатилась с вами? Когда вы меня отпустите?

— Когда захочу. Ты влезла в слишком серьезную игру, девочка. Если я тебя отпущу, боюсь, будет только хуже.

— Я ничего не понимаю! — смотрю на него ошарашенно. Смысл сказанного ускользает от меня.

— Надеешься узнать у того, кто тебя к компьютеру отправил, верно? Думаешь он все объяснит, защитит тебя?

Тимур считает, что это мужчина? Это хорошо. Значит, Камилу не подозревают.

— Я ни на что не надеюсь. Мне можно… в уборную?

Почему-то, несмотря на всю грубость Тимура, не верю, что он способен мне боль причинить. Пытаюсь успокоить себя. Девственность я не специально хранила. Не могу сказать, что я из тех романтичных натур которые ждут одного-единственного.