Хозяин урмана

Первую стражу выпало стоять мне. Вот тогда-то он и появился. Наверное, его сбила с толку моя поза. Я свернулся клубком на крыльце, стараясь сохранить побольше тепла, а непрекращающаяся пурга уже через час превратила меня в сугроб. Но я не спал — наоборот, ввел себя в состояние сатори. Восточными практиками я занимался уже давно, а тут еще и обстоятельства сами натолкнули на мысль использовать имеющийся опыт для наблюдения за окружающей обстановкой.

Его я заметил сразу, как только он появился на невидимой границе моего «пространства жизни».

Светлое пятнышко на фоне ровно-серой пелены. Почему-то я сразу понял, что это не зверь, а человек. Может быть, по тому, как он двигался?.. Человек быстро пересек небольшую полянку перед зимовьем, задержался на несколько секунд, прежде чем скользнул на крыльцо, и… замер, наткнувшись на ствол моего ружья, упертый ему в грудь.

«Ты кто?» — спросил я первое, что пришло на ум. «Сашка», — брякнул он, видимо, от неожиданности.

«Ага, а я — Дмитрий. Выходит, тебя мы и ловим уже третий день?..» — «Почему ты так думаешь?» — «Другого разумного объяснения у меня нет…» — «И что ты намереваешься делать?» — «Скажи, ты действительно браконьер? Бьешь зверя без разбора и разрешения?..» — «Мне нужны деньги, чтобы сделать отцу операцию на сердце…» Тогда состояние сатори помогло мне понять, что он говорит правду.

Новая наша встреча произошла уже в Томске, полгода спустя. Сашка выписывал отца из клиники кардиоцентра.

Мы столкнулись в коридоре и сразу узнали друг друга, хотя и не видели раньше воочию. «Спасибо», — сказал он. «Обращайся, если что», — сказал я.

Тогда наступили страшные девяностые. Долгая-долгая ночь… Сашка пришел ко мне домой, хотя я не давал ему адреса. Он выбросил в мусоропровод весь алкоголь, что нашел в квартире, продержал меня полчаса под ледяным душем, потом растер жестким полотенцем и сказал: «Мне нужна твоя помощь». «Профессиональная?» — поинтересовался я.

«Дружеская…»

Несколько часов мы тряслись по разбитым проселкам на стареньком ГАЗ-66. Нас было десять человек — таких же, как я, потерявшихся и отчаявшихся, но не забывших, что мы — люди. Мы ехали защищать людей от зверей. Так объяснил Сашка. Какие-то отморозки повадились грабить сельчан, отбирать последнее — скотину, птицу, запасы картошки и овощей — ничего не оставляли!.. А чтобы те не сопротивлялись, захватили заложников.