Хозяин урмана

 — Давайте-ка, братцы, сварганим плот прямо сейчас, пока светло…

Оставив на страже Беса с двустволкой, остальные дружно взялись за работу, и когда солнце коснулось верхушек дальних елей за рекой, плот был готов и привязан к талине, склонившейся у самого обреза воды. Люди сложили возле плота лишние пожитки и только собрались подняться на гриву, как оттуда раздались подряд два выстрела, а следом — неразборчивые крики.

Охрим переглянулся с Михаилом и стремительно метнулся вверх по склону, забирая левее, чтобы выйти к редуту сбоку.

Спустя минуту их глазам предстала неожиданная картина. Возле редута на земле сидели трое мужчин, заложив руки за головы, а над ними с двух сторон стояли с ружьями наперевес Охрим и Бес. Рюкзаки и оружие пленных валялось поодаль на склоне. Вид у всех троих был жалкий — грязные, в изодранной одежде и с застывшим на лицах испугом.

— Кто такие? — грозно вопросил Селютин, направляя на пленных ружье.

— Не серчайте, Михаил Игнатьевич, — заговорил один из них, — я всё объясню…

Оказалось, что это те самые «гаврики», по выражению Беса, что шли за отрядом Селютина все дни до сегодняшнего утра.

— А послал нас за вами в догляд городской голова, господин Тецков.

— Что ж он шпионить-то удумал? — не поверил Михаил. — Нет бы пригласить к себе, поговорить начистоту?..

— Как же — начистоту! — подал голос второй пленный. — Вы же, чай, не на прогулку подались? Секретный разговор с господином Кухтериным вели. Кабы хотели с господином Тецковым дела иметь, к нему бы и пришли попервоначалу.

— Значит, городской голова вас топтунами отправил… Так чего ж вы к нам прибились теперь?

Пленные переглянулись, и первый, видимо, старший, сказал:

— Страшно стало, Михаил Игнатьевич.

— Что, медведя испугались али лешака встретили? — со смехом спросил Бес.

— Это не медведь, я точно знаю, — твердо заявил вдруг молчавший до сих пор третий пленный, худосочный, весь какой-то угловатый и все время щурившийся, словно плохо видел. — Я никогда раньше такого зверя не встречал.

— И вы трое решили, что лучше всем нам объединиться, — подытожил Селютин, опуская ружье. — Мудро. Я бы тоже так поступил… И каковы будут ваши предложения, господа? Вы руки-то, руки опустите…

— Я гляжу, вы про зверюгу тоже знаете, — кивнул старший из «филеров» на редут.