Хозяин урмана

 — Лучше слушай, что там делается, раз возле двери стоишь…

Но птица удачи, видимо, решила еще немного поддержать отчаянных беглецов. Караульный лишь прошелся по коридору, а в контрольные глазки камер заглядывать не стал, снова скрылся в караулке.

Четверка вывалилась из чулана обратно, шепотом матерясь и переругиваясь. Но тут Умник снова взял инициативу на себя, дал каждому по подзатыльнику для острастки и молча указал на окно, выходившее на козырек черного хода СИЗО.

Раму, к их счастью, еще не заколотили на зиму, и открылась она без шума.

Уголовники выбрались на улицу, а дальше всех повел за собой Голован. Будучи коренным томичом и уличной шпаной, он превосходно знал все закоулки, проходные дворы и подворотни. Поэтому в короткий срок среди ночи добраться до окраины города незамеченными для беглецов не составило особого труда.

Когда впереди наконец показались светлеющие в предрассветных сумерках стволы берез, Умник облегченно выдохнул:

— Потаповы лужки! Вырвались, братва!..

— Теперь — ходу! — мотнул лобастой башкой Голован.

 — Идем в Аникино. Тут километра три по прямой. Там у меня кореш обретается. Разживемся у него харчами, да и «волына» не помешает.

— А потом куда? Нельзя же возле города оставаться… — спросил осторожный Тихоня.

— За реку, братан. Там нас долго искать не будут. У кореша на реке моторка есть. Подкинет на тот берег…

Старый «пазик», когда-то выкрашенный в веселый желтый цвет, а теперь покрытый пятнами ржавчины, со стороны напоминал леопарда.

Водитель Кузовкин, мужчина предпенсионного возраста, так и называл своего верного «конька». Вместе они возили людей по поселкам области без малого тридцать лет, накрутили бог знает сколько тысяч километров и, казалось, выучили все дороги с их колдобинами и ухабами наизусть. В том числе и эту трассу, что соединяла Бакчарский район с областным центром.

И сегодня оба «старика» вышли в первый утренний рейс до Бакчара в приподнятом настроении. Пассажиры попались сплошь местные, так что лишних остановок не предвиделось, а значит, и время в пути уменьшится.

Кузовкин крутил баранку и напевал нечто бодро-веселое себе под нос. Автобус тоже весело урчал мотором и давил гравий пополам с прошлогодней хвоей. Накануне прошел дождь, поэтому на дороге совершенно не было пыли. Вдобавок с утра выглянуло солнышко, еще по-летнему теплое, и пассажиры, конечно, пооткрывали форточки на окнах, с наслаждением вдыхая чистый душистый воздух осеннего леса.