Хранительница царских тайн

– Что-нибудь интересное?

– Видите? – У Полины дрожали губы.

– Ничего, кроме девочки, стоящей на стуле. По-моему, ей не больше года.

Полина ткнула пальцем в правый угол фотографии.

– Что это? – спросил следователь.

На стене за елкой, наполовину срезанная объективом, висела картина.

– Господи… это же репродукция той фрески… – Сергей Дуло пораженно замер. – Откуда?! А ну-ка, переверните фотографию! Что там написано?

– «Полине полтора годика». Почерк моей матери.

– Никогда не видела этой фотографии.

– Снимок сделан в вашей квартире?

– Определенно нет.

– Тогда откуда она здесь? – задумчиво произнес Дуло.

– Вы меня спрашиваете?

– Скорее себя. Там есть другие фотографии? – Он заглянул в чемодан.

Полина вытащила еще одну, большего формата:

– Кажется, семейный портрет.

На снимке были четыре человека. Мужчина лет тридцати, миловидная женщина и две девочки. Одной из них была та, что стояла у елки.

– Фотография не подписана? – спросил Дуло.

Полина развернула бумажный лист:

– Опять латынь! Та же надпись, что была на могильном кресте: «Loсо laudato est, ubi mors gaudet succurrere vitae».

– Ясно. Так сможете ее перевести?

Полина не успела ответить, потому что у Дуло зазвонил телефон.

Рыцари невидимой власти

Расплатившись с таксистом, Сергей Дуло распахнул заднюю дверцу и предложил руку Полине.

– Спасибо, – она выбралась на тротуар. – И все-таки что вам сказал Виссарион Иосифович?

– Велел срочно ехать к нему домой.

Они стояли во дворе дома на Кутузовском проспекте. Сюда почти не доносился уличный шум, двор был хорошо выметен, в добротной подъездной двери стоял кодовый замок.

Полина набрала код, раздался щелчок, и дверь отворилась. В просторном холле повсюду были ковровые дорожки и зеленые растения. Чувствовалось: в доме живут солидные, состоятельные люди.

– Последний. – Полина направилась к лифту.

На седьмом этаже была только одна дверь, которая распахнулась сразу, как только раздвинулись створки лифта.

– Скорей! – воскликнул профессор. – Входите, я должен многое рассказать! Где вы запропастились?!

– Цецилия Павловна дома? – спросила Полина, снимая шубку.

Профессор открыл шкаф, помогая повесить одежду.

– Мамочка на даче осталась. Прошу! – Он первым вошел в гостиную, а Полина задержалась в дверях.

– У вас все по-прежнему…

Большую часть комнаты занимали книжные шкафы.