Хранительница царских тайн

 – Виссарион Иосифович…

Полина раскрыла чемодан и вытащила большую фотографию:

– Вы знаете этих людей?

Профессор надел очки и взглянул на снимок:

– Конечно! Это Николай, Маша и их девочки. – Он провел пальцами по фотографии. – Надо же, все четверо мертвы, а я, старик, еще жив. Какая несправедливость.

– Вы хотите сказать, что на снимке семья Николая Троицкого? – спросил Сергей Дуло.

Сгорбившись, Полина молча смотрела перед собой. Потом достала из чемодана пустую папку и сложила в нее все фотографии. Сняла со спинки стула свою сумку и выложила на стол книгу.

– Я забыла отдать, Ирина передала… – Немного подумав, она вынула из сумки помятый лист. – И вот еще… Я не смогла перевести это латинское изречение.

Профессор развернул бумагу, прочитал вслух:

– Hic locus est, ubi mors gaudet succurrere vitae… Действительно, такое нечасто встретишь, но я переведу: «Вот место, где смерть охотно помогает жизни». Где ты нашла это изречение?

– На могильном кресте.

– Странно. Его место на дверях университетского морга, но уж никак не на могильном кресте.

– Поздно уже. Мы пойдем.

Сергей тоже поднялся. Виссарион Иосифович спохватился:

– Я даже чаю вам не предложил! Только не говорите Циле… А то, может, попьете на дорожку?

– Нет, мы пойдем, Виссарион Иосифович.

Полина закрыла чемодан и вручила его Сергею. У двери поцеловала профессора в щеку.

Тот неожиданно прослезился:

– Не увидимся больше…

– Что вы такое говорите! – воскликнула девушка.

– Я знаю. – Старик подтолкнул ее к двери. – Ну, а теперь прощай.

За спиной захлопнулась дверь подъезда. Во дворе было темно и безлюдно. Они остановились…

– Догадываюсь, о чем вы сейчас думаете, – негромко сказала Полина.

– О том, что мои настоящие родители – Троицкие.

Полина зашагала в сторону проспекта.

– Фиктивная смерть, похороны, крест… Как ей удалось все устроить?

– Вы о своей матери? – уточнил следователь. – О Диане Самсоновне? Сами видели, в заключении о смерти только ее подпись. Обмануть двоих пьющих мужчин, которые занимались похоронами, думаю, было несложно.

– Ясно одно: в ту ночь, когда в реанимации она боролась за жизнь Троицкого, он что-то ей рассказал. – Сергей Дуло помолчал. – Или о чем-то просил.

– Иначе зачем она уволилась и, покинув Москву, переехала в Беляево? Зачем устроилась в детский дом? Обратите внимание: Диана Самсоновна пробыла там совсем недолго, до тех пор, пока не «умерла» Марина Троицкая.

– Какое странное чувство… Значит, мое настоящее имя – Марина? – Полина поежилась.