Хранительница царских тайн

Араб вышел из машины и распахнул заднюю дверцу, Марина спрыгнула на мраморный пол. Сквозь широкий дверной проем справа она увидела крытый бассейн и сад, в котором порхали разноцветные птички. Откуда-то доносилось журчанье воды.

Сверху послышались шаги. По лестнице спускался мужчина. Несмотря на то что в этот раз тот был в джинсах и майке, Марина сразу узнала «Алишку».

– Наконец-то… – он взял ее за руку. – Ты познакомилась с адвокатом?

– Махмуд, – представился ее спутник. – Вам больше не о чем беспокоиться.

– Сейчас – завтрак, – сказал «Алишка». – Потом пойдем в кабинет, и ты нам расскажешь все, что с тобой случилось. Пока поживешь здесь. Думаю, к концу следующей недели все утрясется.

По дороге к усадьбе были разбросаны пихтовые ветви…

Полина доехала до ворот и остановила машину. Навстречу ей из калитки вышел охранник:

– В доме – никого, все уехали на кладбище.

– На кладбище? – спросила она.

– Алину Николаевну хоронят.

Она развернулась и помчалась на всей скорости, надеясь успеть хотя бы к окончанию церемонии.

На расчищенной дороге возле кладбища стояли несколько машин. Над ними возвышался темно-синий ритуальный автобус.

Позабыв запереть джип, Полина кинулась к месту, где стояла небольшая группа людей. Среди других она увидала плачущего Бекешева, Таисию Титовну с аптечкой в руках и притихшего Сергея Дуло.

Полина подошла к могиле своей сестры.

Прихлопывая лопатой свежий холм, пьяненький мужичок заметил:

– Зима теплая. И нам хорошо, и ей – легче…

Она заплакала в воротник шубы. К ней подошел Сергей, обнял и повел прочь.

– Опоздала! – Она обернулась к холмику, а потом, продолжая плакать, уткнулась в куртку Сергея.

– Идем. – Дуло достал платок и вытер ее лицо. – Перестань. Все проходит – пройдет и это.

– Сережа-а-а… Я никогда не видела ее живо-о-о-ой! Какая несправедливость!

– Не плачь, Полина, не плачь.

Вот так незаметно они перешли на «ты».

Присутствующих на похоронах пригласили в поселковую столовую, где по православному обычаю был накрыт поминальный стол. Домашние поехали в усадьбу – Дмитрий Андреевич не хотел устраивать пышных поминок.

– Этот день я хочу провести в тишине, – сказал он.

Ограничились обычным обедом.