Хранительница царских тайн

За столом, кроме него и Таисии Титовны, сидели Полина, Сергей Дуло и подруга Алины, которая вскоре попрощалась и ушла. Таисия Титовна непрестанно вскакивала и убегала на кухню помочь горничной, которая и без того неплохо справлялась.

После обеда Бекешев уехал в Москву, сказав, что к ночи вернется и ответит на все вопросы Сергея Дуло. Следователь не стал перечить хозяину, понимая, что депутат – это государственный человек.

Полина поднялась наверх и расположилась в гостевой комнате. Горничная, улучив момент, шепнула ей, что на самом деле раньше в этой комнате проживала Юлия Валерьевна.

– До тех пор, пока не уехала, – девушка оглянулась и заговорщицки добавила: – А уехала она перед самой смертью хозяйки.

– Я знаю. – Полина чувствовала себя совершенно разбитой. – Могу я принять ванну?

– Да ради ж бога! – Горничная заулыбалась. – Сейчас принесу полотенце.

Девушка побежала в конец коридора, а Полина зашла в комнату. Здесь все было слишком похоже на спальню Алины.

«Юлия во всем подражала ей. Она завидовала.

Возможно, поэтому и стала любовницей Бекешева».

В дверь постучала и вошла горничная.

– Скажите, можно я расположусь в соседней комнате? – спросила Полина.

– В комнате Алины Николавны? Да ради ж бога! – Девушка протянула полотенце. – Ведь ей теперь все равно.

Полина перенесла чемодан и сумку. Потом отправилась в ванную. Разделась и с удовольствием погрузилась в горячую воду, которую для нее приготовила Дарина.

Вопреки ожиданиям, Полина не думала больше про умершую сестру. Возможно, ее успокоил бокал вина, выпитый на поминках.

В душе настало странное умиротворение, и она подумала про Сергея Дуло.

Вспомнив то, как тот успокаивал ее на кладбище, как нежно шептал на ухо тихие слова, Полина закрыла глаза. В жизни осталось так много хорошего.

После ванны она решила прилечь. До вечера оставалось время. Усталость накапливалась исподволь, за несколько прошедших дней ей так и не удалось выспаться.

Стащив с головы тюрбан из полотенца, Полина откинула покрывало и улеглась в постель, прямо поверх одеяла.

Глядя в потолок, рассматривала человеческие фигуры, глазами следовала изгибам фрески, пытаясь отыскать в памяти далекие отголоски, обрывки воспоминаний о том, другом, родительском доме, о сестре, которую так и не случилось узнать.

Полина протянула руку и подтащила к себе чемодан. Выкинув на стул вещи, достала старенькую картонную папку, а из нее фотографии семьи Троицких. Перевернувшись на живот, положила на подушку фотографию девочки у новогодней елки.