Хранительница царских тайн

Несколько мгновений Полина молчала, потом тихо проговорила:

– Когда со Стеллецким случился инсульт, он забыл все языки, кроме арабского. И все время повторял одно слово – «мойра».

– В переводе с арабского – судьба. В сорок девятом году он умер и был похоронен на Ваганьковском кладбище.

– Совсем близко от Шелепихи…

– Видите! Ничего случайного. – Полина встала, взяла аптечку и книгу.

– Где теперь находится его архив? – спросил Дуло.

– Часть документов жена Стеллецкого передала в Центральный архив литературы и искусства.

До сих пор не найден третий том его рукописи истории библиотеки Ивана Грозного и некоторые дневниковые записи. Ходят слухи, что эти документы попали в частные руки. – Она встала и направилась к выходу.

– Ясно. – Сергей Дуло выключил свет. – А теперь – спать.

Ровно в пять часов вечера Марина, Вероника и ее муж направились на джипе Халида в сторону Индийского океана. Сеня со своей подругой и еще несколько человек из отеля «Корал Бич» выехали следом на микроавтобусе.

Халид, толстый пятидесятилетний араб, был родом из Египта и отличался от местных «ло́калов» только тем, что никогда не носил на голове белоснежный платок со скрученной черной веревкой.

Этот головной убор был привилегией мужчин, рожденных в Арабских Эмиратах.

По дороге они беседовали о нравах и обычаях местных жителей. Женщин интересовал вопрос многоженства.

– Неужели каждый имеет по три жены? – спросила Вероника.

– Совсем не обязательно. – Халид выдернул из картонной коробки бумажную салфетку и вытер вспотевший лоб.

 – Иметь три жены значит иметь большие расходы. Не каждый араб может позволить себе такое. Существует закон: если женился – должен обеспечить жену всем. Арабские женщины совсем как русские. – Он улыбнулся. – Запросы растут – хотят машину, хороший дом, драгоценности.

– И все-таки? – Марина заинтересованно придвинулась к водительскому сиденью.

– Бывали случаи, возьмет мужчина вторую жену, а первой не скажет. Дом купил – и живи. Узнает об этом первая, и ей это не нравится, но сделать ничего не может.

И вот ведь какая мода пошла – чуть что, вены себе режут.

– Сволочи, – обронила Вероника.

– Совсем распустились, – сказал Халид.

– Я про мужиков говорю. Кобели проклятые…

Когда подъехали к двухэтажному отелю, было уже темно. Прочитав название, Марина сообразила, что речь идет о розовом фламинго. В тесном фойе и вправду были расставлены чучела невыразительного оранжевого цвета. Подразумевалось, что это и есть фламинго.