Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Одним ловким движением Фреда собрала карты в аккуратную стопку и, положив ее передо мной, постучала по колоде указательным пальцем.

— Здесь сорок шесть карт. Перетасуй их хорошенько, потом сними верхнюю. Посмотрим, что они нам скажут.

Я рассмеялся и покачал головой.

— Я не верю в гадание.

— Я не гадаю. Как говорит отец, даже в Хаосе есть порядок, нужно только суметь его увидеть. Карты отражают это. Тот, кто получил надлежащую подготовку, — я, например, — может иногда узреть отраженным в картах не только то, что есть, но и то, что должно случиться.

— Ну ладно, — пожав плечами, отозвался я. В конце концов, вреда с этого не будет.

Я взял колоду. Рубашка карт была ярко-синей, с изображением золотого льва, вставшего на дыбы. Сами карты ненамного превосходили по толщине пергаментную бумагу, но были жесткими, а на ощупь казались прохладными и напоминали полированную слоновую кость.

Разделив колоду надвое, я перетасовал ее пару раз и положил перед Фредой. Ладони мои слегка покалывало, а на лице выступила испарина. Почему-то от прикосновения к этим картам мне сделалось сильно не по себе.

— Переверни первую, — велела Фреда.

На карте был изображен Дворкин в красно-желтом одеянии — только одеяние это было нарядом шута, вплоть до бубенчиков на колпаке и длинноносых башмаков. Я едва удержался от смеха: уж чего-чего, а такого я увидеть не ожидал.

— Чушь какая! — вырвалось у меня.

— Странно… — нахмурившись, произнесла Фреда. — Первым обычно идет место, а не человек.

Она отложила карту в сторону, изображением вверх.

— И что же это означает? — поинтересовался я.

— Что Дворкин, центр нашего семейства, отныне станет для тебя центром мира.

— Дворкин отнюдь не шут, — заметил я.

— Тут важно, кто изображен на карте, а не во что он одет. Эти карты сделал для меня Эйбер, а он — известный проказник.

Неожиданно я узнал новое имя — Эйбер.

— Переверни следующую карту, — велела Фреда.

Я подчинился. На следующей карте был изображен юноша лет шестнадцати от роду, в зелено-коричневом наряде. Несомненно, это был очередной отпрыск Дворкина — у них у всех были одинаковые глаза и подбородок, свидетельствующий о решительности. На юноше была шляпа, украшенная нелепыми оленьими рогами.