Хроники Амбера. Книги 1 - 13

— Все дети Хаоса выздоравливают легко и быстро. Если нам удастся отыскать его… спасти…

Думаешь, это возможно?

— А Логрус?! — приподнявшись, воскликнул я. При одной лишь мысли о том, чтобы пройти через Логрус, меня охватило возбуждение. — Когда мы сможем туда отправиться?

Дворкин заколебался.

— В чем дело? — негодующе спросил я. — Ты сам сказал, что я могу это сделать, по праву рождения. И даже король Утор не сможет запретить мне пройти через Логрус.

— Оберон… у меня для тебя скверная новость. Ты не сможешь преодолеть Логрус.

Меня захлестнули возмущение и гнев. Меня всю жизнь чего-то лишали. Отца. Семьи. Всего, что должно было принадлежать мне. Но больше я этого не допущу! Я овладею Логрусом, даже если мне придется позаимствовать у Эйбера магические карты и отправиться во Владения Хаоса самостоятельно.

— Послушай, — настойчиво произнес Дворкин. — Твой узор — он неправильный. Я не знаю, чем это вызвано. Но он искажен даже больше, чем у меня… он так искривлен, что я едва его узнал.

— Ну и что с того? — спросил я. Эта новость ни о чем мне не говорила.

— Ты не сможешь даже войти в Логрус. Он уничтожит тебя, как уничтожил моего брата — и едва не уничтожил Фреду и меня самого. Ты умрешь, Оберон.

Я отвел взгляд. Головная боль вернулась — с утроенной силой; теперь в мой череп впивались уже не иголки, а ножи.

— И что же дальше? — спросил я. Я чувствовал себя так, словно Дворкин внезапно сшиб меня с ног. — Ты ничего не сможешь с этим сделать? Может, можно как-нибудь изменить мой узор? Сделать так, чтобы он заработал?

— Мне очень жаль, мальчик мой… — Но тут взгляд Дворкина сделался отсутствующим и устремился куда-то вдаль.

— «Разве — что?» — вскинулся я. Я готов был уцепиться за любой план, любую идею.

Но Дворкин лишь вздохнул и покачал головой.

— Нет. Это безумная идея, и лучше о ней не говорить. Придется тебе довольствоваться тем, что у тебя имеется. По крайней мере, это может помочь тебе выжить. Я понимаю, что сейчас это тебя не утешит, но, возможно, на самом деле это благословение.

«Пока что». В словах Дворкина таился намек на некие грядущие планы. Которыми он, похоже, не намеревался со мной делиться. Во всяком случае, «пока что».

— Ладно, — откликнулся я. У меня до жути болели глаза, и я был не в том состоянии, чтобы сцепиться с Дворкином из-за Логруса. Еще успеется.

Пускай думает, что я сдался.