Хроники Хокмуна. Рунный посох

Я не могу с тобой согласиться.

Граф налил себе вина, выпил и, зевнув, сказал:

— Ты слишком серьезно смотришь на вещи, Богенталь. Если бы ты повидал с мое, ты бы знал, что зло проходит быстро, либо само — от скуки, либо его уничтожают другие. Лет через сто гранбретанцы станут здоровой и добропорядочной нацией.

Граф подмигнул дочери, но она, видимо соглашаясь с Богенталем, не улыбнулась в ответ.

— Пороки этих варваров слишком укоренились, чтобы столетие излечило их. Один их вид чего стоит. Эти раскрашенные звериные маски, которые они никогда не снимают, эти странные одежды, которые они носят даже в жару, их жесты, их походка… Они безумны, и это безумие заразительно.

— Богенталь покачал головой. — И наша пассивность — молчаливое одобрение их деятельности. Нам следует…

— Нам следует пойти и лечь спать, мой друг. Завтра открытие праздника, — сказал граф, поднимаясь с кресла.

Он кивнул Богенталю, поцеловал дочь, легко коснувшись губами ее лба, и покинул зал.

Обычно в это время года, окончив летние работы, жители Камарга устраивают большой яркий праздник.

Дома утопают в цветах; люди надевают нарядно расшитые одежды; по улицам водят молодых быков, важно вышагивают гвардейцы. А ровно в полдень в древнем амфитеатре на краю города начинается коррида.

Зрители, пришедшие сюда, рассаживаются на каменных скамьях, тянущихся по всему амфитеатру. На южной стороне арены сделана небольшая ложа — красная черепичная крыша, поддерживаемая резными колоннами. С двух сторон ложу закрывают коричневые и алые занавесы.

Там расположились граф Брасс, его дочь Исольда, Богенталь и старый фон Виллах.

Отсюда они видели почти весь амфитеатр и слышали взволнованные разговоры публики и нетерпеливое фырканье животных в загонах.

Вскоре с противоположной стороны зазвучали фанфары шестерых стражников в украшенных перьями шлемах и нежно-голубых плащах. Их бронзовые трубы вторили хрипу быков и шуму веселящейся толпы. Граф Брасс поднялся с места и сделал шаг вперед.

Крики и аплодисменты стали еще громче, когда люди увидели его, улыбающегося и поднявшего в приветствии руку.

Дождавшись тишины, граф начал традиционную речь:

— Почтенные жители Камарга, хранимые самой судьбой от катастроф и бедствий Страшного Тысячелетия, вы, которым дана жизнь, празднуете ее сегодня. Вы, чьи предки были спасены благословенным мистралем, очистившим небо от погибельных ядов, которые принесли другим народам смерть и вырождение, посвящаете этот фестиваль Ветру Жизни.