Хроники Хокмуна. Рунный посох

— Эта машина, — едва ворочая языком, пробормотал Хокмун. — Откуда она у вас?

— Я сделал ее, — улыбнувшись, сказал Малагиги. — Сделал, дорогой герцог. Потребовалась почти неделя напряженной работы. На это время заклинаниями мне удалось частично защитить тебя. Хотя в какой-то момент мне показалось, что я не смогу сделать ее, но этим утром я закончил, правда, за исключением одного элемента…

— Ее жизненной силы. Это был самый опасный момент. Я не знал, смогу ли точно подобрать заклинания. И мне ничего не оставалось делать, как пропустить энергию Черного Камня через твой мозг и надеяться, что моя машина поглотит ее раньше, чем Камень разрушит его.

Хокмун облегченно улыбнулся:

— Да. И ты сейчас наконец свободен.

— Теперь я готов к любым опасностям и встречу их достойно, — сказал Хокмун, поднимаясь с кровати. — Я ваш должник, Великий Малагиги. И если я могу что-нибудь сделать для вас…

— Нет. Ничего не надо, — ответил волшебник. — Я рад, что мне удалось сделать эту машину. — Он похлопал по коробке. — Может, когда-нибудь она еще пригодится.

— Да так, ничего. — Малагиги пожал плечами.

Хокмун коснулся рукой лба. Камень был на месте, но холодный и мертвый.

— Вы не вытащили его?

— Нет. Но если ты хочешь, это можно сделать. Он больше не таит в себе никакой опасности. Любой хирург сможет без труда удалить его.

Хокмун хотел спросить Малагиги, как это сделать, но передумал.

— Нет, — сказал он. — Пусть останется как символ моей неугасимой ненависти к Темной Империи.

— Ты намерен и дальше бороться с Империей?

— Да. И сейчас, когда вы освободили меня, я буду драться еще яростней.

— Верно. Этой темной силе следует дать отпор, — сказал Малагиги. Он глубоко вздохнул. — А сейчас мне надо поспать. Я очень устал. Ты найдешь своих друзей во дворе. Они ждут тебя.

Стояло чудесное утро. Хокмун спустился во двор, под лучи яркого теплого солнца. Там его ждали улыбающийся Оладан и Рыцарь в Черном и Золотом.

— Ну, теперь ты в полном порядке? — спросил Рыцарь.

— Замечательно. Тогда я покидаю вас. Прощай, Дориан Хокмун.

— Благодарю тебя за помощь, — сказал Хокмун вслед воину, направившемуся к своему красавцу — скакуну. Но когда Рыцарь уже готов был вскочить в седло, память окончательно вернулась к герцогу и он крикнул:

— Что ты хочешь? — обернулся Рыцарь.

— Ты убедил Малагиги помочь мне, сказав, что я служу кому-то, кому служишь и ты.