Хроники Хокмуна. Рунный посох

— Вот ваши мечи и кони, а это новые маски, — сказал он. — Ступайте за мной. Поторопитесь — с минуты на минуту вернется барон.

В темноте они пробрались к своим коням, надели шлемы, пристегнули к поясу мечи и вскочили в седла.

Внезапно послышался конский топот — по дороге на холм поднимались несколько десятков всадников. Затем раздались возгласы изумления и яростный рев — Мелиадус и его свита узнали о бегстве пленников.

— Поехали! — прошипел д'Аверк. — В Камарг!

Кони бешеным галопом понесли их туда, где кипел бой.

— Дорогу! — кричал д'Аверк. — Дорогу резервному отряду!

Солдаты разбегались по сторонам, осыпая проклятиями четырех всадников, во весь опор несущихся по лагерю.

— Дорогу! Пропустите герольдов командующего! — Повернув голову к Хокмуну, он пояснил: — Неинтересно повторять одно и то же.

Пришпорив коня, снова заорал во весь голос:

— В лагере чума! Пропустите лекарей!

Позади стучали копыта и вопили всадники. Впереди шел бой, но уже не такой яростный, как прежде.

— Дорогу! — ревел д'Аверк.

Кони перепрыгивали через головы людей, огибали боевые машины, неслись под огнем к башням Камарга. Вскоре беглецы достигли поля боя и поскакали вперед по трупам, оставив позади главные силы гранбретанцев.

— Поднимите маски! — крикнул д'Аверк. — Если камаргцы не узнают Хокмуна или Исольду, они изжарят нас заживо…

В этот миг из темноты ударило огненное копье. Его луч едва не задел д'Аверка. Следующий луч попал в отряд Мелиадуса. Хокмун судорожно дергал ремешки шлема.

— Стойте! — кричал им вслед Мелиадус. — Вас убьют свои же! Стойте, глупцы!

Впереди засверкали вспышки: навстречу всадникам, разгоняя мрак, потянулось множество огненных лучей. Д'Аверк опустил голову к лошадиной шее, Исольда и Оладан тоже пригнулись, но Хокмун выхватил меч и, размахивая им, закричал:

— Воины Камарга! Это я, Хокмун! Я вернулся!

В них по-прежнему стреляли, но башни были уже близко.

Д'Аверк выпрямился в седле.

— Люди Камарга! С нами Хокмун, он… — По нему хлестнуло пламенем, и француз, вскрикнув, покачнулся и упал бы, не подхвати его Хокмун. Доспехи д'Аверка были раскалены докрасна, а кое-где даже расплавились, но француз был еще жив. С губ, мгновенно покрывшихся волдырями, сорвался тихий смех.

— Как все-таки с моей стороны было весьма неосторожно, герцог, связать с вами судьбу…

Оладан и Исольда остановились и обернулись; напуганные кони гарцевали под ними.