Хроники Хокмуна. Рунный посох

Имей терпение… И молись, чтобы нам и дальше так везло!

Вскоре Флана вернулась, сняла маску и поцеловала д'Аверка — смутившись, как молоденькая девушка. Ее взгляд подобрел, исчезло выражение охотничьего азарта, словно она нашла в д'Аверке нечто новое для себя — может быть, нежность, так несвойственную мужчинам Гранбретании.

— Он ушел… — сказала она. — Хьюлам, я чуть с ума не сошла! Так хочется задержать тебя, оставить здесь, рядом с собой. Столько лет у меня в душе была такая пустота, которую нечем было заполнить.

Тебе почти удалось это…

Д'Аверк наклонился, коснулся губами ее губ и искренне ответил:

— И ты, Флана, ты тоже кое-что дала мне…

Он неуклюже выпрямился, надел тяжелые доспехи и свою высокую маску.

— Идем, надо торопиться, пока во Дворце все спят.

Хокмун накинул балахон, и вновь оба превратились в странных, так непохожих на людей послов Коммуназии.

Выйдя из покоев, Флана повела их мимо стражников-Богомолов (которые, впрочем, тут же последовали за ними на почтительном расстоянии) по ярко освещенным извилистым коридорам к своим апартаментам.

У дверей она велела охране оставаться снаружи.

— Но они же донесут, что видели нас вместе, — сказал д'Аверк. — Флана, тебя заподозрят!

Флана приподняла свою маску Цапли и улыбнулась:

По ворсистому ковру она подошла к полированному комоду, отделанному бриллиантами, и, подняв крышку, достала длинную трубку, к одному концу которой был прикреплен мягкий шарик.

— В этом шарике ядовитый газ, — сообщила она, — от которого человек теряет рассудок, начинает бесноваться, а потом умирает.

Так что перед смертью стражники будут метаться по коридорам, и никто не узнает, что они были около моих покоев. Этот яд еще ни разу меня не подводил!..

Она говорила об убийстве с такой легкостью, что Хокмун содрогнулся.

— Поэтому все, что мне надо, — продолжала она, — так это сунуть трубку в замочную скважину и сжать шарик.

Флана положила свое оружие на крышку комода и провела их через несколько шикарных, броско обставленных комнат в помещение с огромным окном, выходящим на широкий балкон.

На балконе, аккуратно сложив крылья, стоял орнитоптер, похожий на грациозную серебристо-красную цаплю.

Она быстро прошла в другую часть комнаты и отдернула занавеску. Там, на длинной вешалке, находились ее трофеи — одежды, маски и оружие всех ее покойных мужей и любовников.

— Возьмите все, что вам нужно, — прошептала она. — И поспешите.