Хроники Хокмуна. Рунный посох

Когда за Фанком закрылись ворота замка, Богенталь спустился в зал на негнущихся ногах и с непонятным выражением на лице.

— В чем дело, Богенталь? — озабоченно спросил граф Брасс, подойдя и обняв за плечи старинного друга. — Ты, похоже, чем-то встревожен.

— Это не тревога, — покачал головой Богенталь. — Много лет прошло, с тех пор как я не держал в руках оружия, которое было бы тяжелее пера. Теперь я поднимаюсь против Лондры и Темной Империи. Я поеду с вами.

— Но, Богенталь, — возразил Хокмун, — ты же не воин! Ты утешаешь нас, поддерживаешь своей добротой и мудростью.

— Да, все так… Но эта битва будет последней в любом случае: победим мы или нет, — напомнил Богенталь. — Если вы не вернетесь, то моя мудрость никому уже не понадобится. А если вернетесь, вам мои советы будут не нужны. Вы ведь станете людьми, победившими Темную Империю. Поэтому я возьму меч и шлем. Один из двух зеркальных шлемов — тот, что с черным гребнем, — как раз мне подойдет.

Хокмун посторонился.

И они увидели в шлеме отражение — свои лица, одновременно и мрачные, и восхищенные.

Д'Аверк первым шагнул вперед и протянул руку:

— Приятно будет отправиться в поход с человеком, обладающим утонченным остроумием.

— Согласен, — подхватил Хокмун. — Мы будем счастливы, что ты поедешь с нами. На мне хотелось бы знать, кому предназначен оставшийся шлем.

— Мне! — прозвучал знакомый голос.

— Нет, он не для тебя, Исольда.

— Посмотри, он с белым гребнем и меньше, чем остальные. Как будто специально сделан для мальчика или женщины.

— Да, — неохотно признал Хокмун.

— Разве я не дочь графа Брасса? Разве я держусь в седле хуже любого из вас?

— Вы забыли, как я девчонкой сражалась на арене с быками? Разве, отец, я не обучалась вместе с гвардейцами нашего Камарга искусству владеть топором, мечом и огненным копьем?

— Это правда, — согласился граф.

— Но разве я не крепка?

— Да, для женщины… — согласился хозяин замка. — «Крепкая и мягкая, как шелк». Так, по-моему, выразился один местный поэт, — он бросил взгляд на покрасневшего Богенталя.

— Тогда, значит, у меня не хватает выносливости? — глаза Исольды горели и вызывающе, и весело.

— Нет, выносливости у тебя более чем достаточно, — уверил ее Хокмун.