Хроники Хокмуна. Рунный посох

И теперь невозможно было за короткое время переместить пушки на новые позиции. Ворота защищались всего лишь несколькими орудиями.

Постепенно звуки битвы стихали. Флана вновь подумала о д'Аверке, о том, скоро ли он появится. Новости, которые принес Промп, пробудили в ней надежду. Хотелось верить в то, что если Хокмун жив, то и д'Аверк, вероятнее всего, тоже. Но ей казалось, что она уже никогда с ним не встретится. Кто знает, может быть, он погибнет в какой-нибудь битве… А если он даже не погибнет, то скорее всего станет отщепенцем, изгоем… Она была уверена, что Темная Империя непобедима и что Хокмун, д'Аверк и их воины погибнут в одном из сражений.

Они, возможно, даже не смогут добраться до побережья раньше, чем их уничтожат, и не смогут близко подойти к Лондре, потому что их разделяет море. А Серебряный мост будет закрыт для партизан из Камарга.

У Фланы даже мелькнула мысль о самоубийстве. Но сейчас она не могла думать об этом всерьез. Она решила, что убьет себя, когда исчезнет всякая надежда, но не раньше.

Еще графиня утешала себя мыслью, что если она станет Королевой, у нее будет какая-то власть. А также оставалась слабая надежда на то, что Мелиадус пощадит д'Аверка, ведь барон ненавидит его не так сильно, как Хокмуна, хотя француз тоже считался предателем.

Крики с улицы опять стали громче, и Флана выглянула в окно.

Мелиадус и Адаз Промп въезжали во Дворец. Победа явно была близка.

По коридорам Дворца на черном жеребце мчался барон Мелиадус. Много раз бывал он здесь прежде, унижаясь перед хозяином этих роскошных покоев.

Теперь он, гордо вскинув голову, летел по ним, а эхо разносило по коридорам его боевой клич. Еще недавно он с трепетом проходил мимо стражников-Богомолов, а теперь, пробивая себе дорогу свозь их ряды, без устали разил их большим черным мечом, так преданно прежде служившим Хаону. Барон поднимал своего коня на дыбы; конь копытами бил по шлемам и ломал стражникам шеи.

Мелиадуса душил смех, он рвался к Тронному Залу. Вслед за Мелиадусом мчалась дюжина Волков.

В зале сосредоточились остатки защитников Короля. Они пытались установить пушку в противоположном конце коридора, но барон не остановился, а атаковал тех, кто суетился у огненной пушки, застав орудийную прислугу врасплох. За шесть секунд с плеч слетели шесть голов. Лучи огненных копий с визгом мелькали вокруг волчьей маски, но Мелиадус не обращал на это внимания. Он ворвался в ряды врагов. Глаза барона покраснели от боевого азарта. Ноздри его коня раздувались.