Хрустальная ловушка

Что она могла ему ответить?

— Почему ты ушла из дому? Откуда эта жажда ночных приключений? Разве тебе не хватило прошлой ночи? Ты же больна. Доктор сказал, что ты должна полежать хотя бы пару дней.

Что она могла ему ответить?

Марк принялся снимать с нее вымокшую, обледеневшую одежду, расстегивать заклепки и лямки комбинезона.

— Что у тебя с руками, кара? — неожиданно спросил он.

— Ты только посмотри!

Ольга послушно опустила голову: несколько обычно ухоженных ногтей были сломаны, повязка, прикрывавшая обожженное ребро ладони, в чем-то вымазана.

— Ты таскала камни, кара? Или разгребала снег? Не стоило этого делать, здесь наверняка существует штатная должность дворника. — Даже обычное чувство юмора изменило Марку, и неудачная шутка прозвучала как оскорбление.

— Я не знаю… Я не брала перчатки… Я… — Сухой кашель сдавил ей горло.

— Не нужно ничего говорить. Побереги себя.

— Марк.

— Как это — не помнишь? Я лег в час, и ты спокойно спала…

— Я не помню. Я помню только, как… — Она почти готова была сказать о той неконтролируемой ярости, которую к нему испытала, но вовремя осеклась. — Ты сидел за компьютером, а потом подбросил дрова в камин…

Он недоверчиво посмотрел на нее.

— Я боюсь, Марк… Я боюсь себя… Манана…

Он сжалился над ней и погладил по голове:

— Мы же договорились — никогда к этому не возвращаться.

— А вдруг… Вдруг у меня началось то же самое?

— Бред, — решительно сказал Марк, и Ольга была благодарна ему за это. — Вот что, кара. Давай сейчас не будем об этом. Оставим все на потом, когда ты поправишься. А ты поправишься, потому что я буду рядом с тобой. Хорошо?

Марк забрал у нее кружку с недопитым молоком и все равно не удержался — от мальчишеского и немного ревнивого вопроса:

— Где же ты все-таки была, кара?

— Я не помню! — Замечание Марка снова вызвало целый поток слез.

Он прилег рядом и крепко обнял ее.

Звягинцева разбудил настойчивый стук в дверь.

Долгий, нервный и истерически-женский: мужчины никогда не стучат таким образом — подобное визгливое проявление чувств кажется им унизительным. Но именно так стучала в ванную его жена, когда он имел неосторожность засыпать в остывающей воде после крепкой попойки.

Несколько минут Звягинцев слушал стук и рассматривал дырку на носке: из нее торчал большой палец.