Хрустальная ловушка

Похоже, Шмаринов обожал баловать свою женушку и знал в этом толк.

В жизни Звягинцев не видел столько дорогих вещей сразу.

Его бывшая жена, работавшая мастером на металлическом заводе, имела только две формы одежды: летнюю и зимнюю.

Зимняя включала в себя драповое пальто с воротником из кролика, шерстяное платье и байковый халат для дома. Летняя была несколько разнообразнее: костюм-джерси для культпоходов в кино и торжественных заседаний по случаю Дня машиностроителя; крепдешиновый костюмчик для унылой повседневности и все тот же байковый халат для дома.

Бегло осмотрев тряпки Инессы, Звягинцев переключился на дорожную сумку ее мужа. В ней почти не было вещей: «Паркер» с золотым пером, электронная записная книжка, несколько визиток, несколько кредитных карточек, несколько тысяч рублей пятисотенными и сотенными бумажками и внушительная пачка долларов. И какие-то деловые бумаги в кожаной папке. Даже смены белья не было, не говоря уже о бритвенном приборе, одеколоне и зубной пасте.

Похоже, что известие о травме жены застало его врасплох.

Звягинцев ясно представил себе события, предшествующие появлению Шмаринова в «Розе ветров». Марк Красинский, узнав о том, что жена босса разбилась, начинает паниковать и звонит ему в Москву. Любовь к жене так велика, что Шмаринов, не раздумывая, решает лететь сюда. Возможно, он даже не успел заехать домой и как следует переодеться: на убитом были костюмные брюки, и только пиджак он сменил на демократичный свитер. Свитер, должно быть, висел в шкафу в его офисе…

Трясущимися руками Звягинцев пересчитал наличные: получилось ровно тысяча восемьсот пятьдесят пять долларов.

Содержимое кожаной сумки Шмаринова перекочевало в бумажные пакеты, на каждом из которых Звягинцев написал название предметов. С долларовой пачкой вышла маленькая неприятность. Подчиняясь низменным инстинктам, которые иногда поднимали немытые засаленные головы в самой глубине организма, и воровато озираясь на закрытую дверь, Звягинцев сунул в карман своего плаща несколько сотенных купюр.

Ему наверняка больше не понадобится, а для вертихвостки-вдовы это совсем небольшая сумма.

Положив баксы в карман, Звягинцев тотчас же устыдился своего поступка, скорее даже ужаснулся ему.

Его сын, его погибший Володя, никогда не одобрил бы мародерства.

Выложив деньги в пакет, Звягинцев решительно написал на нем «Паркером»: «1855 (тысяча восемьсот пятьдесят пять) долларов».