Хрустальная ловушка

Почему-то эти волосы Звягинцеву было жалко больше всего.

Волосы, вот что бросалось в глаза, вот что составляло львиную долю красоты Ольги. Должно быть, она ухаживает за ними, как ухаживают за ребенком, она знает толк в этом ухаживании: настой ромашки, дорогие шампуни, кондиционеры и прочая, прочая…

Нет, заснуть все-таки не удастся.

Звягинцев сел в кровати и включил ночник. Через минуту на свет божий была извлечена панацея от всех звягинцевских бед — «Колыбельная для ежика».

Никаких гаданий, приказал сам себе Звягинцев, покойный Володя еще ни разу не был на его стороне, все его пророчества были далеки от истины.

Никаких. Тринадцатая страница, тринадцатая строка сверху.

Проклиная себя за малодушие, Звягинцев открыл тринадцатую страницу.

«Лисенку оказалось несложно выдать себя за ежика. Шапочка из сосновых иголок, похожих на иголки ежика, сделала свое дело. Теперь можно было безнаказанно шалить, а всю вину, в случае чего, свалить на товарища».

Прочтя эти невинные детские строчки, Звягинцев почувствовал, как заколотилось его сердце.

Закрыть немедленно Володину книгу и перестать ее использовать как карты Таро, как ведические руны, как гадание на кофейной гуще. Закрыть книгу, потому что дело об убийстве Шмаринова уже закрыто. Виновные изобличены, они чистосердечно признались в содеянном и не стали мешать правосудию.

Но ведь признание вины еще не является доказательством преступления.

Почему он не может до конца поверить в виновность этой девчонки? Неужели только потому, что ему симпатично ее растерянное лицо, ее черные волосы? Черные волосы, мимо которых не пройдешь… Звягинцев яростно зачесал в паху, благо никто этого не видит и не станет делать ему замечания.

Мимо которых не пройдешь.

Черные волосы, вот что отметил портье. Черные волосы, дымчатые очки и ярко-голубой комбинезон с белыми вставками — это сразу бросается в глаза. Не так давно они приехали, чтобы примелькаться. Они жили в коттедже, редко появлялись в гостинице, и Серый в лучшем случае мог уловить общий абрис Ольги Красинской.

Ничего не поделаешь, отправляться на совещание к генерал-майору все-таки придется.

Мозг Звягинцева судорожно работал, набирая обороты.

Во всей этой ясной при свете дня истории было что-то такое, что смущало его. Сомнения, которые было так легко задвинуть под натиском неопровержимых фактов и неопровержимых улик, с новой силой овладели им.