Хрустальная ловушка

К черту эти уступы, к черту это плато, только сейчас нужно пригнуться и перенести тяжесть на внешнюю лыжу, кажется, именно так учил ее Иона… К черту этого Иону с его дурацкими постулатами, сопляк, даже понятия не имеющий о любви… Как он мог, как он только посмел, что он может знать… Случайные девочки в случайно подобранных горнолыжных ботинках, необязательные поцелуи, от которых за версту разит пивом, шары в кегельбане, презервативы, небрежно заткнутые в задний карман джинсов; ломти жареного картофеля на простынях, в узкой щели между двумя телами, — вот и вся его любовь… Вот и все его вдохновение в любви…

Она не выдержала темпа, она не справилась с поворотом — и покатилась вниз по склону, путаясь в лыжах и палках, путаясь в презрительных словах, которые собиралась сказать Ионе, но так и не сказала…

Сопляк, самоуверенный сопляк, положивший взгляд на то, что ему не принадлежит.

Ольга лежала в снегу и не шевелилась.

Да, ее первый спуск прошел удачно, переход Суворова через Альпы, ничего не скажешь. Она повернула голову, стянула перчатку, помогая себе зубами, — и захватила горсть снега.

Снег оказался сладковатым на вкус: ни дать ни взять сахарная вата, которую покупал ей отец на дальних подступах к ГУМу. Втайне от Мананы, которая всегда говорила, что девочки должны есть черемшу, а не сахарную вату. От черемши лучше растут волосы, а от сахарной ваты портятся зубы…

Иона подкатил через минуту (опаздываете, адъютант его превосходительства!) и упал в снег рядом с Ольгой.

— Цела, не радуйтесь.

— Обиделись на меня?

— С чего вы взяли? И не думала обижаться…

— Простите… Я не хотел. Не хотел задеть вас.

— Вам нужно очень постараться, чтобы задеть меня.

— Нет. Всего лишь как констатация факта.

Нет, он не собирался вставать: совсем напротив, устроился поудобнее рядом с Ольгой и даже подложил руку под голову.

Все-таки Ольга слишком долго блуждала глазами по небу.

Теперь для того, чтобы рассмотреть лицо Ионы (видит бог, она не хотела его рассматривать!), ей пришлось даже прищурить глаза. И только спустя несколько секунд стали проступать его черты — лоб, скулы, подбородок.

Она услышала прерывистое дыхание Ионы.

— Я, кажется, готов.

— К вашему Сесару Вальехо… Я правильно произнес?

— Так как? Вы ведь обещали почитать… То, что переводите.