Хрустальная ловушка

Она готова была изменить собственному мужу, хотя никто не требовал от нее этой жертвы.

— Давайте руку! — снова повторил он.

Она неловко поднялась и посмотрела на Иону почти с ненавистью:

— Спасибо за преподанный урок. Постараюсь его не забыть.

Это прозвучало как двусмысленная угроза, но ей было наплевать, как именно это прозвучит.

— Я надеюсь, — сказал он.

Вот и все. Ты клиническая дура, Ольга. Ты не можешь знать, что произошло там, внизу. Может быть, Марк специально не поднялся вместе с братом.

Она медленно сняла перчатку и ударила Иону по щеке — со всей силой, на которую была способна. Самым странным оказалось то, что Иона даже не удивился. И ни один мускул не дрогнул на его лице.

— За что? — спросил он. — Что такого я сделал?

— Это не за то, что вы сделали… А за то, чего не сделали. — Господи, что она говорит! — Думаю, со всем остальным я справлюсь сама.

— С этими чертовыми горами. Марк мне поможет. Мой муж.

Ну вот и все. Солнечный день показался Ольге нестерпимо ярким. Лучшее, что можно сделать сейчас, — вернуться к себе в коттедж. Хватит с нее этих лыжных прогулок на свежем воздухе. Она присела на корточки и попыталась расстегнуть крепления. Ничего не получилось: то ли от волнения, то ли от того, что Ольга понятия не имела о том, как обращаться с этой простенькой системой.

— Помогите мне! — сжав зубы, сказала она Ионе.

— Вы не будете больше кататься? — Скажите пожалуйста, какое простодушие!

— Думаю, на сегодня хватит.

Иона легко расстегнул ее крепления, и снова его лицо оказалось в опасной близости от ее собственного. Она не отрываясь смотрела на него. Это была дуэль достойных противников, где каждый сам выбирал оружие. А потом… Потом что-то такое появилось в лице Ионы… Что-то похожее на капитуляцию, прошение о помиловании. И Ольга сжалилась над ним, отвела взгляд.

— Я помогу вам, — Иона приободрился.

Нет, она не хотела. Она не хотела услышать то, что он ей сказал.

Взвалив лыжи на плечо, она побрела к месту массового спуска лыжников. «Если я сейчас обернусь, — рассеянно думала Ольга, — он будет стоять и смотреть мне вслед. Дам себе минуту и обернусь. Нет, полминуты… Может быть. Инка права, и это не больше чем застарелая, затянувшаяся коркой ненависть двух братьев».