Художница из Джайпура

Махарани выудила из выреза кофточки очки-половинки и водрузила на нос, отчего сразу приобрела строгий вид (подозреваю, ей этого и хотелось). Наскоро просмотрела бумаги – хотя наверняка перед моим приходом самым внимательным образом прочла их от начала до конца – и протянула мне.

Я никогда не держала в руках документов об усыновлении монаршей фамилией – да, в общем, и не думала, что придется. Договор пестрел фразами вроде «законные родственники ребенка», «безвозвратная передача родительских прав» и «запрет на взаимодействие с кровной семьей».

В пункте на третьей странице были указаны необходимые физические данные: вес и рост при рождении, частота пульса и, разумеется, пол малыша (непременно мужской). Самир тогда спросил, что будет, если Радха родит девочку. Ответа на этот вопрос не знала ни я, ни он, но мне даже думать не хотелось об этом. Наверное, это недальновидно, но и Самир явно не допускал такой возможности, поскольку больше не допытывался.

На странице четвертой было указано, что в случае несоответствия вышеизложенных условий требованиям дворца договор считается недействительным и теряет законную силу, а королевская семья Джайпура освобождается от обязательств, в том числе финансовых, каковые изложены на странице шесть.

– Скажите, миссис Шастри, – очки сползли на кончик носа ее высочества, – неужели вы подозреваете, что мы составили несправедливый договор?

Я еле удержалась, чтобы не вытереть сари пот со лба. Я действовала в интересах Радхи, однако, лишь прочитав этот официальный документ, сообразила, что мы действительно отдадим ее ребенка чужим людям, что это не просто разговоры.

– Не обессудьте, ваше высочество, – пролепетала я, вложив в голос все смирение, на какое была способна, – мне никогда не приходилось подписывать столь важные бумаги. Надеюсь, вы не прогневаетесь, если я прочту их с должным вниманием.

И она принялась раскладывать очередной пасьянс, а я продолжила чтение.

Когда я дочитала, махарани Индира начала третий пасьянс.

Я ровной стопкой сложила бумаги на столике. Чашки давно унесли. Махарани собрала карты в колоду.

– Удовлетворены? – улыбнулась она.

– Да, благодарю вас.

Она поправила очки, сняла колпачок с ручки, быстро подписала договор в трех указанных местах и протянула мне ручку. Первые две подписи дались мне легко, точно я рисовала мехенди, а не подписывала бумаги, которые навсегда изменят то, кем станет этот ребенок, как будет жить, как сложится его судьба.