Художница из Джайпура

 – Ее высочество откинулась на подушки.

– Некто Хари Шастри.

Мое сердце учащенно забилось, и отнюдь не от опиума.

Так вот о чем умалчивал Малик. Он подкупил дворцового повара (видимо, пообещал ему дешево поставлять провизию), чтобы тот замолвил перед махарани словечко за Хари и бывший муж больше не клянчил у меня денег.

Махарани поджала губы.

– Фамилия Шастри редко встречается в Раджастане. Он тебе часом не родственник?

Я посмотрела ей прямо в глаза.

– Нет, ваше высочество, – не мигнув, соврала я.

Махарани окинула меня долгим взглядом.

Мы решили, что о договоре усыновления Радхе сообщит Канта. К моему облегчению, сестра согласилась. Если бы беседовать с ней выпало мне, а не Канте, Радха и слушать не стала бы. Мы с Кантой условились не говорить ей, что ребенка отдадут махарадже. Я боялась, что если Радха узнает об этом, то, вернувшись в Джайпур, будет околачиваться возле дворца, чтобы увидеть младенца. (Самир говорил, что до отъезда в Шимлу Радха частенько бродила у дома Сингхов в надежде поговорить с Рави.

Забавно, но письма Канты писала Радха: у Канты от слов на странице по-прежнему кружилась голова. Когда я читала ее письма, представляла, как подруга тараторит с дивана, хихикает, а Радха еле поспевает за ее стремительной диктовкой. И мне почти удавалось уверить себя саму, что письмо от Радхи.

Я отдала письмо Малику и вскрыла следующий конверт.

Я убрала письмо в конверт, помолилась о том, чтобы оба младенца, Канты и Радхи, родились благополучно. Несмотря на весь мой скепсис, я начинала верить в богов.

На улице тренькнул велосипедный звонок. Я вышла к воротам, и мальчишка-слуга Сингхов вручил мне бумажный сверток.

Посылка была от Самира. У меня екнуло сердце. Самир несколько раз пытался встретиться со мной. Посылал мне записки. Даже приходил к дому. Я его не пустила, и он из-за двери извинился за то, что сказал мне в ту ночь у Гиты. Он хотел, чтобы все было как прежде. А может, рассчитывал еще разок уложить меня в постель. Или надеялся, что мы снова начнем перебрасываться пословицами, и я рассмеюсь.

Я развязала бечевку. В свертке обнаружился футляр с ручкой, похожий на тот, который я подарила Радхе в первую школьную неделю. И ручка была точь-в-точь такая же – уилсоновская, оранжевая, под мрамор.

Откуда у Самира ручка Радхи?

Я обшарила сверток, но записки не нашла.

Скорее всего, Радха подарила ручку Рави, когда они еще встречались.