Художница из Джайпура

Под крышкой обнаружилась еще одна, декоративная, на которой были нарисованы две индианки, держащиеся за руки. Если встряхнуть часы, одна из женщин поднимала и опускала руки. Я заметила в ее пальцах палочку для мехенди.

– Мастерица мехенди?

– Какая прелесть. – Я отдала ему часы.

– Их изготовили по моему заказу. – Он перевернул часы, и я увидела на задней крышке выписанную мелким жемчугом букву «Л». Самир вложил часы в мою ладонь и сжал ее обеими руками. – Для тебя.

Мне никогда не дарили таких роскошных подарков.

Я вообще не помню, чтобы мне когда-то что-то дарили. Я откашлялась, хотела поблагодарить, но у меня перехватило горло. Подарок от Самира. Что скажет Парвати, если узнает об этом?

Тут послышалось шуршание, и я заметила краем глаза, что в коридоре мелькнуло розовое сари. Мы не закрыли дверь. Кто-то прошел по коридору или стоял в проеме двери и смотрел на нас?

Я попыталась убрать свою ладонь из рук Самира.

– И что мне с ними делать?

– Что и все. Смотреть время. – Он выпустил мою ладонь.

 – Махарани Индира ждет тебя завтра утром, ровно в десять.

– Они очень милые, но…

– Спрячь их в карман – к серебру Сингхов.

В антракте Шила Шарма высоким чистым голоском пропела балладу о женской преданности в любви. Чем не лебединая песня Дездемоны? Мы с Маликом, Радхой и слугами сидели на крыше; сверху мне было отлично видно публику. Хоть мистер Панди и жаловался на капризы Шилы, его усилия явно окупились. Шила пела великолепно. Да и Рави в роли Отелло выглядел убедительно.

Я сделала знак Радхе и Малику: пора отнести тарелки на кухню, забрать наши судки и ехать домой.

На кухне я спросила о Лале. Я искала ее весь вечер, надеялась узнать, о чем она тогда хотела со мной поговорить, но ее нигде не было видно.

Главный повар сообщил, что Лала с племянницей больше не служат у Сингхов.

Я собирала вещи в гостиной Сингхов, как вдруг ко мне подошел Малик.

– Тетя босс, мемсагиб ждет вас в библиотеке.

Я улыбнулась. Ну разумеется! Парвати хочет поблагодарить меня за мехенди.

Она весь вечер занимала гостей, и мы с ней не перемолвились словом.

Едва она увидела меня, как глаза ее вспыхнули.

– К-к-как? Что? Моя сестра?

С Рави? Что за чушь! Они с Радхой даже не знакомы!

Парвати поманила пальцем Радху, которая стояла тут же, в темном углу. Пунцовая Радха сердито кривила губы. Ба, а это что за синяки у нее на щеках? Вглядевшись, я поняла, что это пятна темно-синей краски. И точно такие же на руке. У меня заколотилось сердце.