Художница из Джайпура

Я повернула ладони кверху, демонстрируя, что мне нечего скрывать.

– Он регулярно расспрашивает меня, какие узоры и где именно я нарисовала на вас. А я всегда отвечаю, мол, сами увидите.

Парвати улыбнулась – наверное, вспомнила тот полный страсти день с мужем – и поиграла бриллиантовой сережкой.

– Почему я не знала, что у тебя есть сестра?

Тот же вопрос задавала мне и портниха, и Канта.

Парвати дергала нитку, выбившуюся из вышивки на подушке. Если она не перестанет ее теребить, сотни бисерин размером с маковое зернышко рассыплются по всему полу.

Я уверенно улыбнулась, хотя меня обуревали сомнения.

– Наверняка они не позволили себе ничего неприличного, но я обязательно поговорю с Радхой. – Я видела, что Парвати понемногу успокаивается, хотя все еще раздражена, и решила напомнить ей о моей безупречной репутации: – Разве за эти десять лет я вас хоть раз подвела? А вспомните ваше чудо, вашего Говинда!

При упоминании о сыне Парвати просияла.

– Мне важно вернуть ваше доверие, джи. Вы столько сделали для меня за эти годы.

Парвати закрыла глаза, прижала пальцы к векам. Чтобы с достоинством выйти из положения, ей нужно было оставить последнее слово за собой.

– Если я еще хоть раз увижу их вместе, мы с тобой раззнакомимся навсегда.

Я догадалась, что Парвати обиняком предупреждает: держись подальше от моего мужа.

Кровь стучала у меня в висках, меня подташнивало от волнения, но я невозмутимо кивнула – дескать, вам не придется выполнить угрозу.

У меня внутри все переворачивалось от волнения. Надо сейчас же ехать домой.

Радха с Маликом дожидались меня на передней веранде. Малик явно беспокоился, Радха нервничала. Я выбежала на веранду, вдохнула свежий ночной воздух, спустилась в сад и стремительно направилась к воротам.

– Джиджи, – нагнала меня Радха, – я ни в чем не виновата. Мы с Маликом вышли из кухни, и тут со мной заговорил Рави. Спроси у Малика. Он подтвердит.

Я остановилась как вкопанная, и Малик, который шел за мной по пятам, наступил мне на сари.

– Рави-сагиб заметил нас, когда мы несли на кухню грязные тарелки. Спросил, понравился ли нам спектакль. Мы ответили, что он играл здорово. А Радха… – Малик осекся.

– Я сказала, что Отелло был генерал, а не король, и эта его золотая корона совершенно ни к чему.

Она с вызовом уставилась на меня, ее глаза цвета павлиньего пера блестели.

– Но это же правда. Да и он ничуть не обиделся. Даже засмеялся.

– Правда, тетя босс, засмеялся.