Художница из Джайпура

Обещала, что буду меньше есть, наймусь в служанки к кому-нибудь из сельчан. Мама тоже поплакала, но сказала, что выбора нет: лучше уж замуж, чем в прислуги. Я повиновалась – и это не принесло мне счастья. Неужели я хочу, чтобы и Радха росла несчастной?

Я потерла лоб: его точно тисками сдавило.

– Скоро ты пойдешь в школу и думать об этом забудешь. У тебя не останется времени ни на что, кроме уроков. Вот увидишь.

Радха отдернула руку.

Тут я заметила женщину в пестром зеленом сари. Лицо у нее было нездорового желтого цвета.

Без платка, с жирными волосами. В Агре я повидала немало нищих проституток и сразу догадалась, кто передо мной. Их выдавали дешевые сари. Женщину обнимал за плечи мужчина – то ли провожал ее куда-то, то ли волок силой.

У меня екнуло сердце.

Одет он был чище, чем в тот вечер, когда привел ко мне Радху. Я моментально его узнала.

Так-то он теперь зарабатывает на жизнь? Сделался сутенером, чтобы иметь кусок хлеба и крышу над головой? Я возмущенно отвернулась и заставила себя думать о предстоящем визите.

Все остальное сейчас не имело значения.

За решетчатым окошком сидел стражник в красном тюрбане и безукоризненно белом жилете, застегнутом на золотые пуговицы. Стражник спросил меня, какое у меня дело во дворце; седые усы его ходили ходуном. Я ответила, что меня позвала махарани, стражник нахмурился, смерил Малика взглядом.

– Старшая или младшая?

Я глубоко вздохнула.

– Старшая. Махарани Индира.

У меня дрожал голос.

Если я понравлюсь вдовствующей махарани, меня возьмут в услужение к жене махараджи. Если же не сумею угодить ее высочеству, можно будет отправляться домой, даже не открывая судков с припасами.

Мы прошли под аркой, украшенной синими, зелеными и красными эмалевыми фестонами с золотою каймой – точь-в-точь павлиний хвост. То-то Радха залюбовалась бы! Мне стало стыдно, что я отправила ее домой. Я покосилась на Малика: наверняка он тоже думает о ней. Взгляд его прыгал влево-вправо, вверх-вниз, точно бадминтонный воланчик.

Малик старался запомнить все в точности, чтобы потом рассказать Радхе.

Наконец мы вошли в покои, похожие на приемную. Такие же изящные французские кушетки были и у моих клиенток. Напротив располагался ряд обтянутых узорчатой тканью кресел с золотистыми кисточками на подлокотниках. Посередине на столе (размером с мою комнатушку у миссис Айенгар) стояли оранжевые розы в хрустальной вазе. Сверкали люстры.