Художница из Джайпура

Кто из нас больше виноват в том, о чем я собиралась спросить?

– Как давно ты делишь ложе с Радхой?

Он выпрямился. Выпучил на меня глаза.

– Еще не хватало… она же ребенок!

– Я поверила тебе, когда встретила тебя с той девочкой. Думала, ты помогаешь женщинам. А ты и тогда мне соврал, и сейчас врешь!

– Я к твоей сестре даже не прикасался! – Он отвернулся, потер руки. – Хотя она, конечно, предлагала себя…

Нижняя губа Хари налилась кровью, и он осторожно провел по ней языком.

– Она пришла в мою деревню, посулила мне денег, если я отвезу ее к тебе.

Я не поверил. Тогда она предложила, мол, делай со мной что хочешь. – Он вызывающе вздернул подбородок. – И я мог бы воспользоваться ею, но я этого не сделал. Я не такой.

– Тогда как она забеременела?

Он разинул рот от изумления.

– Скоро уже живот виден будет.

– Нет! – Хари покачал головой.

Он встал, подошел ко мне, опустился на корточки, взял меня за руки.

– Лакшми, я тут ни при чем.

Если бы он врал, прикрывал бы шрам на подбородке.

С тех пор как я начала работать во дворце, воспоминания мои затуманились; мы с Радхой стали видеться реже и недолго.

Если она была не в школе и не у Канты, тогда где ее носило?

– Она приехала в Джайпур вся в синяках.

– Мы ехали не на поезде. Твоими деньгами я заплатил долги. Добирались на попутных грузовиках, крестьянских повозках. – Он сглотнул. – Как-то раз остановили грузовик с овцами. Водитель отлучился отлить, я тоже пошел, возвращаюсь, а он… – Хари стрельнул в меня глазами и отвернулся. – Но я ему помешал.

Ничего не было. Радха не пострадала.

С улицы доносился смех, болтовня. Мы долго молчали.

Наконец Хари спросил:

– От ее ребенка ты тоже избавишься? Как избавлялась от наших детей?

Я отняла руку от глаз, воззрилась на него.

– Ты избавлялась от наших детей. Почему? – У него дрожали губы.

На глаза Хари навернулись слезы.

– Маа знала, чем ты занимаешься. – Он сложил ладони. – Как ты могла?

– Не говори глупости.

– Наши дети были даром Бхагвана.

Мать Хари открыла мне глаза. Как ему объяснить?

Хари встал, принялся мерить шагами комнату.

– Я думал, ты ушла к другому. Думал… что я только не думал. Что тебя убили. Что твой труп валяется в канаве. Что тебе руки-ноги переломали, что ты захворала. Везде тебя искал. Ночей не спал. Работать не мог. А Маа… – он посмотрел на меня: во взгляде его читалась боль. – Она так и не оправилась от твоего ухода.

Я вытерла глаза, нос.

– Ты не стоишь ее мизинца, – сказала я Хари.

Глаза его вспыхнули от злости.