Киберканикулы

 – Кукоры стараются обходить людей стороной, как более опасных – или психованных! – хищников. Знаю я твоих ребят: Алан однажды поспорил, что сумеет на ней прокатиться!

– И как? – заинтересовался Роджер.

– Драпал так, что деревья раздвигались, – мстительно проворчал Женька.

– От разъяренной кукоры? – не поверил Олег.

– От разъяренного лесника! – снова вмешался в разговор Джек и иронично предположил: – После чего кукора решила, что лучших приемных родителей ей не найти – такие жуткие монстры защитят ее детеныша от кого угодно!

– Значит, я могу подержать его у себя месяц-другой, а потом спокойно выпустить, он уже не пропадет? – наивно обрадовалась Миранда.

– Слыхала, – сникла Миранда. – Хорошо, я отвезу его к реке – туда, где стояла наша палатка. Когда мы там жили, в кустах вечно какие-то зверюшки шуршали.

– Отличная идея, – одобрил Женька и отключился.

– Сразу же, как только Барри вернется, – на голубом глазу добавила Миранда.

Олег с Роджером беззвучно застонали.

– Евгений Николаевич сказал: «Как можно скорее»! – вежливо напомнил Сакаи.

– Так Барри уже вот-вот придет! – заверила его женщина. – Я хочу, чтобы он тоже полюбовался на это чудо!

– Миранда, – терпеливо обратился к ней Олег, – кукоренок живет у вас уже почти неделю. Ждать больше нельзя, счет идет буквально на дни, а то и часы.

– Но… – Миранда растерянно обвела комнату взглядом, однако в ней никого не прибавилось. – А вдруг я уйду и мы с Барри разминемся?!

– Оставьте ему записку, – посоветовал Роджер.

Олег неодобрительно кашлянул и предложил свой вариант:

– Давайте мы сами все сделаем.

Миранда заколебалась, но в итоге кивнула начальнику охраны:

– Да, наверное, так будет лучше – мне легче попрощаться с Бурачком здесь, чем оставить бедняжку в лесу и уйти не оглядываясь. Пойду поищу какую-нибудь коробку.

– Зачем ты ей подыгрываешь? – прошипел Олег, когда женщина вышла из комнаты. – Так она никогда не избавится от призрака Барри!

– А что, лучше игнорировать его, как ты? – не остался в долгу Роджер.

– Призраки – симптом все той же шизофрении, – отрезал Олег, но сразу вжал голову в плечи, будто словив метафизическую затрещину, и скороговоркой добавил в потолок: – Простите, ваша светлость, вы – уникальное исключение!

– Вот. – Миранда вернулась с расхлябанной, зато толстостенной картонной коробкой из-под чего-то длинного.