Киберканикулы

Джек сделал гневно-обиженный взгляд – мол, как ты можешь подозревать меня в таких глупых шуточках! – и лесник, сунув руку поглубже, вытащил голыш килограмма на два.

– Это тренажер! – и глазом не моргнул друг. – Чтобы ты не раздобрел, как тот турист, а то на Кассандре ты в основном летаешь, а не ходишь!

Женька опровергающе разозлел.

– Да я за последний год, наоборот, три кило сбросил! Со здешним вечным бобр-мажором, – лесник понял, что оговорился, но поправляться не стал, – мне даже пожрать некогда!

– Поэтому я тебе бутербродиков и настрогал! – с той же убийственной заботой сообщил напарник, игнорируя «благодарное» сопение друга.

Компания в рядок уселась на поваленном стволе с видом на плотину, и Женька по справедливости разделил обнаруженные в рюкзаке припасы: один бутерброд себе, один Лизе, два Каю, а Джеку – камень.

– Дядь Жень, – пробубнила девочка с набитым ртом, – а кто еще ест бобров? Ну, кроме нас…

Лесник поперхнулся, выдернул изо рта бутерброд и подозрительно его осмотрел, но Лиза имела в виду лишь богатый потенциал этой идеи.

– Я просто подумала, – продолжала девочка, болтая ногами, – раз они мирные и травоядные, то на них наверняка кто-то охотится! Иначе они давно бы все пять речек запрудили.

– А это идея! – встрепенулся Джек. – Что, если привлечь к борьбе с «бобрами» их природных врагов? Как на Эдеме грибы кабанами травят!

Мотя тревожно всхрюкнула, не желая принимать участия в этой авантюре, и Женька успокаивающе скормил ей последнюю корочку.

– Возможно, «бобрами» может питаться кукора, – предположил он.

– Ага, я тоже сразу про нее подумал! – оживленно поддакнул Джек. – Она и большая, и плотоядная, и воды не боится – охотится как на наземную дичь, так и на рыбу. А тут два в одном, изысканное лакомство!

Кай пару раз видел кукору – меланхоличную полутонную зверюгу, инстинктивно избегающую людей (а когда среди них завелись киборги, то и подавно).

– Поймать и принести? – уточнил он.

– Еще чего! – ужаснулся Женька.

Собственно, это и было основной причиной, почему окрестные кукоры недолюбливали киборгов и наоборот. Никому не нравится ни просыпаться среди ночи, ни огребать трындюлей, когда на твою серенаду является особь совсем другого вида, томимая отнюдь не любовной страстью.

– Давайте поорем кукорой из кустов, – воодушевленно продолжал лесник, – и посмотрим, как «бобры» на это отреагируют.