Киллер навсегда

Довольно унылое мероприятие, которое тем не менее может принести самые неожиданные плоды, ведь в массе навоза из «Дверь не открою, я вас не вызывал» и «Ничего не знаю, шума не слышал» всегда может оказаться жемчужина «Я случайно запомнил номер машины» или «Да он все время в восьмой квартире сшивается»…

Шла обычная, рутинная работа, частью каковой являлся и предстоящий разговор с Ларисой, которая на данный момент была известна как ближайшая связь погибшей.

Пока Волгин отпирал кабинет, Лариса осмотрела соседние двери и сравнила таблички:

— «Группа по раскрытию умышленных убийств» — а фамилия всего одна.

— Я един в трех лицах. Оперативник, прокурор и судья. А главное, не судите МВД — и не судимы будете. Прошу вас!

— Однако обстановочка у вас шикарная, — Лариса прошла в кабинет. — Не по чину, по-моему.

Устроившись в кожаном кресле, которое для посетителей, вообще-то, не предназначалось, а служило для отдыха в часы ночного дежурства, Лариса закинула ногу на ногу и спросила:

— Кстати, что такое этот ОБО… ОГО… РУРУ? Название какое-то… грозное.

— Отдел организации работы участковых инспекторов милиции. Специальное секретное подразделение. Даже его начальник не сможет объяснить, чем оно занимается.

— Я так и подумала. Сколько лет живу, ни разу своего участкового не видела, хотя его работу, оказывается, целая дивизия организует. Наверное, он меня просто боится.

— Есть причины бояться?

— Можно ими поинтересоваться?

— Отчего же нельзя? Все равно кто-нибудь настучит. А может, уже знаете, а передо мной ваньку валяете? Моя фамилия — Бурденко. Ничего вам не говорит?

— Неостроумно. К врачу я отношения не имею. Мой бывший, а по паспорту еще и действующий, супруг — Никита Александрович Бурденко. Тот самый. Финансовый гений «Центровых». Слыхали, наверное?

— Мы расплевались после первой брачной ночи, когда выяснилось, что он не только педераст, но и импотент.

— Что ж замуж-то… вышли?

— Поторопилась… — Лариса опустила голову, сцепила руки на затылке, несколько раз качнулась вперед-назад. — Черт, а сестренку-то жалко! Одна она у меня была. Хлопнуть бы чего-нибудь покрепче.

Волгин включил кофеварку, достал из шкафа початую бутылку коньяку и два стакана, сорвал обертку с большого «Фазера».