Киллер навсегда

На спине под пиджаком «Таурус» оттягивал брючный ремень, но Рома благоразумно решил не пускать оружие в ход. Ведомый подругой, он расплатился по счету, швырнул чаевые и вышел на улицу.

— Чего это у меня болит? Я что, упал?

Подруга не стала напоминать о драке, запихнула кавалера в такси, назвала адрес. Когда машина отъехала со стоянки, в другое такси сел Актер.

— Милиция, — он помахал удостоверением. — Давай-ка за той машиной.

В маленьком Старославянске милицию уважали, и водитель, не задавая вопросов об оплате, поехал.

Наутро Казарин проснулся с трудом. Голова разламывалась на куски, лицо заплыло, в желудке творилось нечто невообразимое.

— Мне плохо, — застонал Казарин, переворачиваясь на другой бок и пытаясь разлепить один глаз.

Возле кровати, скрестив на груди руки, стоял незнакомый мужчина.

— Твоя заблудшая совесть.

Казарин покрылся жарким потом. Весь, от мизинцев на ногах до темени.

Мужчина отбросил одеяло, и Казарин остался лежать перед ним в позе эмбриона, голый, мокрый, жалкий, сотрясаемый дрожью.

Актер не торопился. Постоял, разглядывая Казарина со всех сторон, хрустнул пальцами, качнулся с пяток на носки. Не отводя от него взгляда, Казарин потянулся к тумбочке, где должен был лежать револьвер. Актер усмехнулся, и Рома опустил руку.

Роман уже знал ответ. Он видел это лицо. долю секунды, боковым зрением, перед тем как в коридоре локтионовской квартиры на голову его обрушился удар.

— Я так и знал, — кивнул Актер, прочитав его мысли. — Старею. Утратил былую квалификацию. Эх, посмотрел бы ты на меня лет десять назад!

— Я ничего не сказал ментам.

— Это уже не играет роли.

— Что вы хотите? Деньги?

— Расскажи, о чем тебя спрашивали. Подробно.

— У меня есть деньги, шесть тысяч. И еще могу достать…

— Мне не нужны твои деньги.

— Вы пришли меня убить?! — Рома подтянул ноги к животу.

— Зачем мне что-то говорить, если вы меня все равно убьете?

— Затем, Рома, что жизнь нужно прожить так, чтобы, умирая, не было мучительно больно.

— Я ничего не скажу!

О том, чтобы напасть, Казарин даже не думал. Ему хотелось накрыться с головой одеялом и плакать.

В следующий миг сильные руки сбросили его с кровати, перевернули на живот; в правое ухо медленно вошло что-то холодное, металлическое и острое.

— Хорошо, что ты вчера подрался. Все синяки спишут на эту драку.