Киллер навсегда

Внутри все кипело. А ведь был уверен, что давно привык к ударам в спину и предательствам, привык рассчитывать только на себя. Когда он, двенадцать лет назад, стал оперуполномоченным, в уголовном розыске еще действовал неписаный закон, согласно которому новичка принимали только с согласия всех членов коллектива, а потом все акценты очень быстро расставляла работа. Лишние люди в этой системе надолго не задерживались, переводились в другие службы, увольнялись в народное, как тогда говорили, хозяйство. Все изменилось за каких-то три последних года!

Он сел за стол, придвинул материал о вымогательстве.

Забыв, на чем остановился, взялся читать объяснение Инны с начала. Приехала, сидела в машине… Ничего интересного. Кроме одного.

У Волгина перехватило дыхание.

Сотрудник, беседовавший с Локтионовой, поленился писать, но счел необходимым внизу второй страницы, под ее росчерком, оставить свой автограф:

«Объяснение получил заместитель начальника отдела УР майор милиции Катышев А.В.».

И размашистая, министерская подпись.

Казарин обманул Волгина. Следуя советам друзей и адвоката, он покинул город, но воспользовался не самолетом, а поездом. Во-первых, боялся летать. Во-вторых, в его дорожной сумке лежал предмет, ради которого в тот злополучный вечер он возвращался в квартиру. Револьвер «Таурус» бразильского производства, в подарочном исполнении, полученный от одной из поклонниц. С оружием Рома чувствовал себя спокойнее, хотя и понимал, что вряд ли когда-нибудь сможет его применить.

Он и драться-то не умел, разве что в толпе, кучей на одного, мог помахать руками.

Ранним утром Казарин сошел на перрон города Старославянска, вдохнул полной грудью воздух свободы и отзвонился знакомой, с которой не виделся несколько лет, с тех еще пор, когда ездил на соревнования по бодибилдингу. Знакомая согласилась его принять, он накупил гостинцев и завалился к ней домой, где, исполнив обязательную программу, безмятежно уснул. Знакомая ушла на работу.

Казарин дрых до обеда.

Проснувшись, с аппетитом позавтракал, принял ванну и пообедал. Он чувствовал душевный подъем. Хотелось что-нибудь делать, но, поскольку делать он почти ничего не умел, а то, что умел, пока не требовалось, затеял чистку оружия. Разложил ветошь, выставил пузырьки с ружейным маслом и коробочки со всякими хитрыми приспособлениями, купленными в магазине «Охотник». Занятие придавало уверенности в своих силах. Проблемы остались в прошлом. Подняв разряженный револьвер.